Всколыхнулся недавно градоначальник города Н., прочитав в подметных листках, что за морем народ за большие деньги разъезжает по разным странам, дабы лицезреть то пирамиды, то сафари, то прочие заморские диковины. Возгорелся в нём реформаторский дух, ибо показалось ему расточительство сие верхом глупости. «Зачем, — изрёк он, хлопнув себя по лысине, — гонять за тридевять земель, коли все сии прелести можно устроить у себя, с меньшими издержками и с большею для казны пользою?»

Созвал он на совет купцов и откупщиков и предложил им мысль великую: создать в пределах города Н. все достопримечательности мира разом, дабы привлечь инородный капитал и показать просвещённость свою. «Мы, — провозгласил он, — устроим здесь такое, что и ехать никуда не надо будет! Будет у нас и своя Африка, и своя Индия, и свой даже, с позволения сказать, Диснейленд! И всё сие — в разы дешевле, ибо народ наш работящий, а материалы местные».

Началось строительство невиданное. Где был пустырь — воздвигли «Волшебное Сафари», коим оказался загон с тремя тощими верблюдами да осликом, на коих за отдельную мзду можно было прокатиться по кругу. На месте общественных бань вырос «Магик-Сити» — ряд балаганчиков с каруселью, скрипящей так, что у посетителей не только дух захватывало, но и зубы сводило. А дабы был и океан, вырыли пруд, запустили туда карасей да пару черепах, пойманных на огородах, и нарекли сие «Океанариумом великим».

Особую гордость градоначальника составляла «Умбрелла-стрит»: приказал он покрасить в пёстрые цвета один забор да выдать старухе Арине, торгующей семечками, зонтик в крапинку. «Вот тебе и Испания! — ликовал он. — Сущая Барселона, только без моря и без тех самых… каталонцев».

Когда же всё было готово, созвал он народ на торжественное открытие «Весьмирского курорта». Глядел народ на верблюдов в загоне, на крашеный забор, на пруд с карасями — и молчал. А один мужик, отроду отличавшийся прямотой, не выдержав, промолвил: «Ваше-ство, а где же Тадж-Махал-то, про который в листках писали?»

Градоначальник, нимало не смутясь, указал тростью на общественный отхожий место, недавно выбеленное известью.