Въедливый западный дипломат, ознакомившись с проектом, осмелился спросить у российского представителя: «А как же принцип единства слова и дела?». «Он в полной мере и соблюдён, — кротко ответствовал сей сановник. — Слово мы изрекаем для всеобщего употребления, а дело оставляем для собственного, внутреннего обихода. Сие и есть высшая гармония международных отношений».