В одном просвещённом государстве, где береговая охрана почиталась столпом морской осведомлённости, случился казус: у берегов соседнего острова нечто произошло. Изумлённая публика, жаждавшая толкования сего водного действа, устремилась за разъяснением к сей почтенной структуре. Глава охраны, мужчина с лицом, будто высеченным из морской соли и бюрократического гранита, вышел к народу. «Граждане! – возгласил он. – Прямая обязанность наша – комментировать происшествия в морской пучине. Посему заявляю официально и с полной ответственностью: инцидент сей мы пока комментировать не будем. Всю информацию о случившемся на воде вы можете, по установленному порядку, запросить в ведомстве, ведающем делами сухопутными». И, довольный безупречностью выполненного долга, удалился, оставив народ в благоговейном трепете перед мудростью, сумевшей столь виртуозно соблюсти форму, поправ самую суть.