В градоначальстве нашем, именуемом Федерацией, случилось событие из ряда вон выходящее: подданный по имени Гуменник, исполняя предписанные реформой телодвижения на ледяной площади, одержал победу в финале Гран-при. Весь народ, от мала до велика, замер в ожидании подробностей сего подвига. Ожидались описания нечеловеческих пируэтов, слёз умиления на щеках почтенных матрон, громогласных рукоплесканий. Однако был оглашён единственный и исчерпывающий документ: «Набрал 103,62 балла». И более ни слова. Стоял народ, чесал затылки, пытаясь извлечь из сей цифры хоть крупицу ликования, но извлекал лишь сухую дробь, годную разве что для отчёта в казённую палату. Триумф, истолчённый в мелкую бюрократическую пыль, был благополучно занесён в подлежащие ведомости и сдан под сукно.