Смотрю новости: нефть, сто долларов за баррель, мировые рынки затаили дыхание. У меня в груди тоже что-то затаилось, вероятно, паническая атака. Потому что для них это цифры на графике, а для меня — конкретная сумма, на которую я теперь не дозаправлю свою старенькую иномарку, чтобы доехать до работы, где мне платят ровно столько, чтобы я могла до неё доехать. Замкнутый, блядь, круг какой-то.

И вот я стою на заправке, смотрю на эти бегущие цифры и понимаю: моя личная экономика достигла дна раньше, чем мировая. У меня в кошельке — исторический минимум, а у них там — исторический максимум. И пока аналитики спорят, продержится ли цена выше психологической отметки, я решаю более насущный вопрос: хватит ли мне психологической устойчивости до зарплаты, если я откажусь от авокадо-тоста? Ответ: нет. Не хватит. Потому что авокадо-тост — это единственное, что пока ещё отделяет меня от полного погружения в финансовый хаос.