В градоначальстве московском поднялась суета неописуемая. Созвали экстренное совещание, на коем главный синоптик, дрожа как осиновый лист, доложил: «Ваше превосходительство, воздух, по нашим сведениям, наглеет и прогревается до одиннадцати градусов!» Градоначальник побледнел. «Как до одиннадцати? Да это же форменная весна! Народ, изнеженный стужей и слякотью, может, не дай бог, скинуть валенки и выйти на улицы с открытыми лицами! Нарушится весь уклад!» Тут же был учреждён Жёлтый Уровень, дабы население, наученное горьким опытом, понимало: тепло — не подарок, а испытание. Ибо главная опасность для благонамеренного обывателя — не мороз, коему он привык противиться скрежетом зубовным, а внезапная возможность вздохнуть полной грудью, от коей ум за разум заходит и в голову вольные мысли лезут.