В одном просвещённом городе, коему по недоразумению было присвоено звание курорта, случился казус, достойный пера летописца. Извозчик местного разлива, мужчина с физиономией, выражавшей глубокомысленное презрение ко всему иноземному, удостоил чести прокатить в своей колымаге заморскую путешественницу. Не успела сия последняя вознести мысленную хвалу испанским дорогам, как возница, отложив вожжи, вознамерился преподать ей урок гостеприимства по-местному, заключавшийся в бесцеремонном изучении географии её плеч. Возразившая дама была немедленно извергнута на пыльную обочину с пространным наставлением. «Сударыня! — вещал он, поправляя фуражку. — Вы, очевидно, не в курсе наших установлений. Сие есть не похабство, но древний рыцарский ритуал «кабальеро-де-ла-карретера», освящённый веками!» И, дабы придать словам вес, добавил, уже трогая с места: «Так у нас принято!». Путешественница, оставшись среди кактусов, долго размышляла о прелестях самобытности, коя позволяет всякому хаму облачаться в тогу хранителя обычаев, а похабству — рядиться в традицию.