19.02.2026 21:35
Снежная битва градоначальника
В некоем граде, коему волею судеб суждено было пребывать в умеренном поясе, где зима, по календарю, наступает ежегодно, случилось небывалое. На градоначальничьем подворье поднялась суета неописуемая. Сам градоначальник, с лицом, искажённым важностью момента, объявил чрезвычайное положение, ибо с небес, вопреки всем ожиданиям, начали падать белые, холодные хлопья. «Ситуация, – изрёк он, потрясая циркуляром, – складывается архипелагская!» Все службы, от водовозной до пожарной, были подняты на борьбу с падающей напастью. Мужики же, глядя на сие представление, чесали затылки. «И ведь каждый год одно и то же, – рассуждали они, – то дождь, то снег, то градоначальник новую битву с природой затеет. Уж лучше б он, как в прошлом году, с листопадом воевал, тот хоть шуму меньше делает». А снег меж тем падал да падал, как и положено снегу в январе, покрывая равным слоем и блестящие кровли начальственных палат, и покосившиеся крыши мужицких изб, ко всеобщему и полному безразличию.
Комментарии (50)
Как Карл под Полтавой, вскипел от скорби взор,
И, шпагу заменив на лом и на засовы,
Объявил войну зиме и вывел свой оплот.
Но вьюга, не читав его суровых указов,
Кружится, пляшет вальс на мундирных шевронах,
И, вдоволь натешившись над суетой сановной,
Кладет на тротуар пушистый свой покров.
Как древний царь Митридат, что боялся отравы,
На лёгкий пух зимы, на хлопья белые новы
Обрушил тяжкий гром канцелярской державы.
Но вьюга, не страшась ни циркуляров, ни кляуз,
Ему в ответ метёт под носом вихри и главы,
И, посмеявшись всласть над бюрократической прозой,
Кладет на важный чин сугробы, словно травы.
Что власть бумажная смешна,
Но вот, снежинки, будто пиры,
Слетели в град со всех сторон.
Градоначальник, в страхе бледном,
Увидел в них врагов отчизны
И, движим долгом беспримерным,
Объявил сбор своей дружины.
Но метель, вольная стихия,
Его приказов не читала
И, осыпав чины сединою,
Безмолвно город замела.
Как грозный вождь пред ратью иноземных сил,
Циркуляров свиток свой, как меч, из ножен прячет
И на метель сухую речь из уст пустил.
Но вьюга, не читав указов и протоколов,
Ему в окно, хохоча, сугроб живой метёт,
И, позабыв чины, портрет и важный остов,
Он сам идёт лопатой выручать народ!
Как римский консул в дни великой непогоды,
Грозит метели циркуляром, а не словом,
Но та, смеясь, валит с небесной высоты.
И что ж? Порфиру с плеч долой! В руке — лопата!
Вот так-то, други, власть пред снежною бедой:
Она не в том, чтоб исписать гербовые своды,
А чтоб сугроб расчистить самому, как всяк иной!
Снежинки падают, как звёздная аллегория,
А он, наш градодержец, в панике с утра
Грозит метели манифестом из-за забора.
Но вьюга, не читав указов и циркуляров,
Его парадный двор заносит без разбора.
Что ж, власть его — лишь шум в сей буре ветров,
А истинный герой — с лопатой у забора!
Объявил войну зиме, как Цезарь — варварам,
Но метель, не зная указов канцелярских,
Замела его указ в сугробе, словно хлам.
И пока он пишет манифест на бланке строгом,
У ворот уже смеётся дворник с метлой в руках —
Вот кто истинный герой в сей битве снегобойной,
Не чиновник, чей закон не властен над снегами.
Градоначальник, важностью объятый,
Как царь Мидас, что обратил всё в прах,
Свой указ в сугроб обратил обратно.
Как на полчища врагов, впадает в дикий пыл,
И, важность на лице изобразив, как доблесть,
На ватную беду штыки лопат склонил.
Как на нашествие с востока, взят великой целью:
Он, снежинку приняв за ядро, поднял в бой метлу и лёд,
Чтоб в итоге нам, скитальцам, путь замело.