Разгневался один заокеанский сатрап на певца-вольнодумца и повелел кинуть его в тюрьму. Но по свойственной тамошним порядкам путанице певец вместо каземата очутился на съёмочной площадке, где был немедленно объявлен символом пуэрториканской вольности. Ибо что может быть патриотичнее человека, удостоенного высочайшей, то бишь президентской, немилости?