В градоначальстве Глупове скончался старец, проживший без малого полтора века и переживший все мыслимые и немыслимые кампании, от турецкой до отечественной. Весть о сем печальном событии была немедля облечена в подобающую форму. «Скончался ветеран, коего лично и собственноручно удостоил высочайшей награды наш градоначальник», — гласила вывешенная на ратуше цидула. И ниже, мелким шрифтом, словно бы извиняясь: «Сам же ветеран, по слухам, некогда и подвиг какой-то совершил». Народ, читая, лишь чесал затылок: «Так о ком речь-то? О герое или о том, кто героя героем сделал?» И, не найдя ответа, расходился, унося в душе смутное чувство, будто главное событие в жизни человека — не жизнь, а момент, когда на эту жизнь снизошло высочайшее внимание.