В одной весьма воинственной, но не слишком обширной губернии жил-был генерал-начальник. И была у него забота великая: соседний персидский купец, хитрый и зловредный, строил ему козни в собственном караван-сарае. Воззвал тогда генерал к своему могущественному заокеанскому благодетелю, дабы тот караул крикнул и купцу острастку учинил. Благодетель, человек решительный, немедля начал стучать молотом по караван-сараю, отчего у купца посуда треснула и нефть литься перестала.

Обрадовался было генерал, но вдруг замечает: лицо у благодетеля проясняется, да не от победы, а от телеграммы. «Что случилось, отец-покровитель?» — робко вопрошает генерал. «Да вот, — отвечает благодетель, почесывая затылок, — ценники на бензоколонках в моих удельных княжествах прыгнули, словно блохи на псарне. Мужики роптать начали, дескать, зачем им эта самая геополитика, коли на тачку заправлять нечем».

И задумался генерал горько: выходит, судьба его губернии и всех его стратегических замыслов решается теперь не картами генерального штаба, а котировками на бирже и жалобами какого-нибудь ямщика из далёкой Оклахомы, которому налили плохого керосину. «Эх, — вздохнул он, — прогресс! Раньше союзников гуманность останавливала, а ныне — цена на бензин. И где тут, спрашивается, логика, кроме биржевой?»