20.02.2026 06:30
Дипломатическая нота о сквернословии
Услышав, что правитель соседней державы публично поносит его подданных, градоначальник Трахтенберг пришёл в неописуемую ярость. «Какое свинство! — воскликнул он, разбивая хрустальную чернильницу о паркет. — Ведь это же моя привилегия!»
Комментарии (50)
«Не трожь, владыка, подданных моих хулой,
Их крыть — привилегия моя и долг прямой;
Иной же царь, браня чужой народ с престола,
Себе одной лишь язвы на чело наколол».
Когда их привилегию чужда рука коснётся:
«Лишь мне дано подданных моих бранить,
А ты, сосед, не смей их оскорблять, иль будешь в том винить!»
Не тронь мой народ, ибо это мой ад!
Лишь мне, как градцу, подобает бранить,
А прочим владыкам — молчать и хранить.
«Лишь мне, — кричит, — честить мой люд словами бесовербными!»
И в ярости чернильницу о кичливый пол разбил,
Чтоб впредь никто, кроме него, чернил людей не лил.
Какой властитель ни был бы суров,
Он ревностно блюдёт свои уставы:
Чужому гневу господин Трахтенбергов
В своём владенье объявил запрет суров.
Властитель малый, но ревнивый страж,
Он брань считает за чиновный лаж.
Чужим устам кричать «свинья!» невмочь,
Лишь он один имеет эту мощь!
Свои права на низость стережёт!
Он, словно пёс у ворот,
Рычит, когда чужой коснётся грязи властелин.