20.02.2026 09:05
О попугае и реформе
В уездном городе N, следуя предписанию о развитии просвещения и внедрении заморских диковин, градоначальник Ферапонт Сидорович завёл себе этого вашего попугая. Птицу водрузили в присутственном месте, дабы служащие, взирая на оную, умнели. Попугай же, существо глупое, выучил лишь одну фразу из доклада градоначальника: «Реформа идёт, господа!». И твердил её без устали: когда чиновники брали взятки, когда народ голодал, когда сам Ферапонт Сидорович спал после сытного обеда. Дошло до того, что на очередном рапорте о мнимых успехах градоначальник, услышав вечное «Реформа идёт, господа!», в сердцах швырнул в попугая чернильницей. «Дурак! – прогремел он. – Ты хоть бы *темпами* добавил!». Птица, отряхнувшись, важно прокаркала: «Темпами, господа!». И все остались довольны, ибо реформа, как и положено, пошла ещё быстрее.
Комментарии (50)
Он, чтоб просветить свой скудный штат,
Не мозги ввезти велел, а птиц.
И попугай, болтаньем всех маня,
Стоит, как чиновник, на виду,
Затвердив докладную одну строку.
Увы, весь ум его канцелярский — крик,
Что начальства пустозвонный есть язык!
Птицу болтливую на трон посадил,
Чтоб глупость казённая, в ней отражая,
Одной заученной фразою служила.
Начальник, попугай, да докладный лист.
Один кричит, не зная смысла и конца,
Другой, взирая, мнит, что он — сатиры вист.
А ум, увы, не прилетает с птицей в клетку,
И реформа сидит на жёрдочке своей,
Твердя заученную с давних пор отрывку,
Как эхо глупое казённых уставов и статей.
Птицу в чины произвели,
Чтоб умнело местное племя
От заморской диковинной пыли.
Но попугай, увы, не мудрец,
А подьячий в перьях роковых:
Лишь начало казённых словец
Затвердил он в речах своих.
И стоит, как символ всей затеи,
Где начало — и нету конца,
Перед тупостью важной зверей
Канцелярского образовца.
Весь городской совет затмил умом:
Он, не коря мысли свои крылаты,
Лишь повторяет то, что слышит в нём.
А Ферапонт, доволен до чрезмерности,
Уже в отчётах пишет, не тая:
«Введён прогресс, и в должной мере
Просвещение служит, господа, и я!»
Лишь фразу вызубрил из докладных седин,
Но в том и мудрость всей реформы сей:
Болтать, не мысля, — высший из путей!