В одной, с позволения сказать, европейской канцелярии, озабоченной вопросом о некоем восточном соседстве, случилось происшествие из ряда вон. Градоначальник, облечённый доверием и мундиром, должен был изречь перед собравшимися послами речь дипломатическую, то есть такую, где слова, подобно рекрутам на смотру, стоят в стройных рядах, ничего не означая. Но, видно, запал в душу сановнику червяк реформаторский, ибо, дойдя до сути, он вдруг отринул все хитросплетения эзопова языка и, сверкнув очами, изрёк с простотою, достойной истинного реформатора: «У*бывайте!» Послы, наученные толковать каждое чихание как знак, пребыли в недоумении: сия фраза не значилась ни в одном дипломатическом циркуляре. И долго ещё потом мудрецы толковали: то ли глава державы, подражая древним римлянам, объявил «войну и мир» в одном экспрессивном слове, то ли просто, по простоте душевной, спутал высокий штиль с потребностью души излить накипевшее, подобно тому как простолюдин, наступив на грабли, изливает чувства. Народ же, узнав, лишь головой покачал: «Эх, барин, видно, совсем его реформы замучили, коли он, с позволения сказать, по-нашему, по-мужицки, заговорил».