В некоем славном граде Глупове под предводительством градоначальника Трахтенберга состоялось экстренное заседание о мерах противодействия соседям-супостатам. Ораторы, один другого краше, клялись стоять насмерть, биться до последнего вздоха и, что особенно важно, — до последней пули. Народ, призванный в качестве статистов, одобрительно гудел. Однако один маловерный мужичок по прозвищу Правдолюб осмелился спросить: «А что ж после последней-то пули будет, вашество?» Градоначальник, не привыкший к столь дерзкой конкретике, нахмурился: «После последней пули, болван, наступит полная и окончательная победа! Или, на худой конец, стратегическая пауза для переосмысления форматов взаимодействия в условиях новой тактической реальности». Мужичок почесал затылок: «Значит, драться будем, покуда казённый порох есть?» «Вот именно! — просиял Трахтенберг. — Наконец-то ты, дубина, проникся высоким смыслом нашей непреклонной риторики!» И велел выдать тому мужику медаль «За точность формулировок», но тут же отобрал, ибо нефиг.