В некотором лесистом наместничестве, где народ издревле имел обыкновение болеть и помирать без всяких околичностей, случилась небывалая крамола: мужики осмелились ощутить отсутствие лекарей и снадобий. Градоначальник, человек основательный, усмотрел в сем факте явный признак умопомрачения, ибо коли медицины отродясь не было, то о каком, спрашивается, отсутствии может идти речь? Однако, дабы отвести тень подозрения от собственного правления, предписал он составить обстоятельный доклад. И трудились канцелярские крысы, не покладая перьев, исчисляя, сколько именно болезней осталось без присмотра и скольким мужикам предстояло отойти в мир иной без должного бюрократического оформления. Доклад вышел тучный, в сафьяновом переплёте. А градоначальник, прочтя оный, возликовал: «Дело ясное! Народ страдает не от немочи, а от вредной идеи, будто ему что-то должно. Сие и есть корень зла». И наложил резолюцию: «Вменить населению забытьё оной идеи в безусловную обязанность». Что и было исполнено с обычным усердием.