В городе Глупове, как известно, народ терпелив, а начальство прозорливо. Услышав о заморских беспорядках, градоначальник Трахтенберг немедленно созвал особое совещание. «Господа! — воскликнул он, ударяя кулаком по сводке. — Там, в Персии, народ бунтует, и, того гляди, кровь прольётся! Нашему же городу от сего какая польза?» Чиновники, наученные опытом, молчали, ожидая указаний. «Польза, — продолжал градоначальник, озарённый мыслью, — есть и самая прямая! Ибо ежели там война, то у них нефть дорожает. А ежели нефть дорожает, то нам, по причине мудрого управления, надлежит немедленно поднять цены на сено и дёготь! Сие есть фундаментальный фактор». Чиновники, восхищённые высотой государственной мысли, бросились составлять циркуляр, в коем народное бедствие в дальних странах было поименовано «благоприятной рыночной конъюнктурой». Народ же, читая сии бумаги, лишь чесал в затылке, дивясь, каким манером чужая смерть превращается в сухую и выгодную цифру.