Собрались как-то в Европарламенте мудрецы-законодатели, дабы узаконить новые истины. И постановили они, что отныне мужчина, ежели пожелает, может и родить — ибо что есть биология пред лицом прогрессивной мысли? Один лишь старый депутат, Фролих, осмелился роптать, мол, против законов природы не попрёшь. На что председатель, человек просвещённый, ответил: «Закон природы — он там, в лесу, у волков. А мы-то здесь, в цивилизации! У нас свои законы: какие примем, такие и есть!»

Возвращался Фролих в кабинет, а на душе кошки скребут. Взглянул в окно — птицы летят. Осенило его. Вскочил он, как ужаленный, и помчался в зал заседаний, требуя срочного голосования. «Господа! — воскликнул он. — Коль скоро мы отменили для себя закон деторождения, давайте отменим и закон тяготения! Голосую за то, чтобы признать депутатов Европарламента птицами свободного полёта! Кто за?»

Зал замер в благоговейной тишине. И лишь секретарь, дотошный малый, пробормотал, роясь в бумагах: «А на каком, собственно, основании? Постановление о крыльях у нас ещё не рассматривали. Только о родах».