В некотором градоначальстве, от российских пределов весьма отдалённом, служил градоначальник отставной, по прозвищу Рыжий Хан. Имел он нрав крутой и привычку, покинув начальственное кресло, продолжать мыслить себя вершителем судеб вселенских. Сидя в своём поместье, читал он газеты и, узнав, что в государстве Персидском скончался верховный мулла, немедля возгорелся реформаторскою мыслью. «Не годится сей мулла, — провозгласил он, потрясая газетным листом, на котором уже был нарисован карандашом новый, куда более благонадёжный мулла. — Назначу-ка я им вождя сам, ибо тамошние аборигены без моего руководства и вигвама из бересты не сложат!». И тут же отправил в Персию гонца с наказом, приложив для вящей убедительности свой старый, позолоченный галстук как знак верховной власти.