В славном городе Н., озабоченном искоренением всякой непредусмотренной начальством радости, было издано циркулярное предписание: «Дабы не допустить расхищения казённого цветочного имущества малолетними воришками, воспретить отпуск оного лицам, не достигшим казённой меры роста, каковой утверждён в размере двух аршин с вершком». И служивый у прилавка, увидя перед собою мальчишку, алчущего приобрести для матушки лепестковую дань, возревновал. «Не могу, — говорит, — ибо циркуляр! Всё по форме!» И стоял твёрдо, как скала, о которую разбиваются все порывы души человеческой. Отрок же, потупив взор, удалился, сжимая в кулачке три целковых, от тётки-гувернантки полученные. А назавтра, в назидание прочим, на дверях лабаза появилась табличка, выведенная казённым подчерком: «Цветы отпускаются исключительно лицам, чья сыновняя почтительность утверждена вышестоящим присутствием и внесена в окладной список».