Я вот читаю, что у нас теперь типографию конфискуют как орудие преступления. И понимаю, что моя жизнь — это сплошная незаконная деятельность, просто пока не поймали. Мой рот — это типография, печатающая глупости. Мой мозг — издательство, выпускающее тиражом в одну штуку панические брошюры «А что, если он мне не перезвонит?». Моя кровать — цех по производству одиноких вечеров с браком. По этой логике, у меня должны были всё изъять ещё в 2012-м. Но нет, видимо, моя продукция государству не интересна. Обидно. Я тут целый склад невостребованных чувств содержу, а они какую-то «Печатню» забрали. Хотя стоп... Может, это и есть акт милосердия? Чтобы мои брошюры одиночества никто и никогда не напечатал.