В уездном городе Н., как водится, обрушился свежеотремонтированный казённый амбар. Спасатели, люди совестливые и расторопные, копались в щебне три дня, дабы извлечь на свет Божий заживо погребённого приказчика Силуянова. Когда же, наконец, извлекли его, бледного, но целого, и принялись поздравлять с чудесным избавлением, Силуянов, отряхнув с фрака известковую пыль, воззрился на них с немым укором. «Господа! — молвил он, наконец, сокрушённо. — Зачем сие беспокойство? Там, в тишине и подобающей темноте, я, наконец, отдохнул от семейных воплей, от начальственных окриков и от необходимости ежеутренне являть лик свой в присутствие. Это был единственный законный мой отпуск за двадцать лет службы. А ныне вы, своими благими намерениями, ввергли меня обратно в пучину суеты. Не лучше ли было оставить меня в покое?» Спасатели онемели от изумления, а градоначальник, узнав о сём, даже издал циркуляр, предписывающий впредь перед извлечением пострадавших обязательно осведомляться об их желании быть спасёнными.