Я, конечно, понимаю, что в отношениях иногда приходится идти на хитрости. Чтобы парень наконец сделал предложение, ты как бы невзначай оставляешь вкладку с кольцами открытой. Чтобы он вынес мусор, делаешь вид, что слабая женщина и не можешь оторвать пакет от пола. Но чтобы просто УЛЕТЕТЬ С ОТДЫХА, мне пришлось купить СЕМЬ билетов. Семь! Я с парнями реже встречалась!
Сижу в аэропорту Дубая, а у меня в телефоне: «Билет №1 — отклонён», «Билет №2 — не прошёл», «Билет №3 — вы шутите?». Я уже чувствую себя не туристкой, а хакером, который пытается взломать систему «Богатый шейх и его нефтяные слёзы». В голове одна мысль: «Дорогая, он просто не хочет тебя отпускать». «Он» — это не мужчина, а целая страна с её алгоритмами!
И вот на седьмой попытке система сдаётся. «Билет №7 — одобрен». Я победила. Сижу в самолёте, смотрю на шесть электронных писем с отменами и одно — с посадкой. И осознаю страшную вещь. Мои шансы улететь из ОАЭ были ровно такие же, как мои шансы получить вменяемый ответ на сообщение в Тиндере. Один из семи. Статистика, блин, неумолима.
Сижу, читаю новости. В Ираке, представляешь, добровольно остановили добычу нефти. На крупнейших месторождениях! Сидят, грубо говоря, на золотом унитазе, а кнопку смыва намертво заклинило. И я такая: «Боже, какая же это знакомая, родная стратегия!»
Вот буквально вчера сижу на первом свидании. Парень вроде ничего, улыбка на тридцать два зуба, глаза горят. А у меня внутри — целое месторождение шуток, анекдотов, тонких наблюдений. Нефть, блин, эмоциональная. И что я делаю? Правильно. Добровольно приостанавливаю добычу. Сижу, как идиотка, улыбаюсь и говорю: «Да-да… Ага… Понятно». А он мне: «Вы такая загадочная». Не загадочная, дорогой! Я просто сознательно перекрыла трубу, по которой мог хлынуть поток моей прекрасной, бьющей ключом личности. А то вдруг фонтан ударит, и ты сбежишь. Лучше уж тихонько сидеть на своих запасах и медленно умирать от жажды. Экономия, мать её.
Мой бывший, когда я наконец высказала ему всё за семь лет, тоже ответил одним ёмким словом. Но «идиотка» — это всё-таки не официальная позиция МИДа. Хотя суть та же.
Решила я как-то узнать, как правильно бурить лёд. Для рыбалки. Ну, или для души. Забиваю в поисковик «бурили лёд», а он мне в ответ: «Родители троих школьников, пропавших в Подмосковье, сами бурили лёд на...». И я сижу, смотрю на эту строку, и меня осеняет. Алгоритм, блин, гениальный! Он не просто ищет, он анализирует мою жизнь. Он видит мои запросы в три часа ночи: «как уснуть одной в большой кровати» и «рецепт борща на одну порцию». Он знает, что я последний раз «бурила лёд» в своих отношениях примерно три года назад, и с тех пор только и делаю, что ищу пропавшие без вести надежды. И теперь он, как заботливая, но бестактная подруга, намекает: «Юля, может, хватит уже техническую информацию искать? Давай лучше обсудим твоё одиночество, вот у людей-то реальная драма!». И я даже не могу с ним поспорить. Потому что он прав. Моя жизнь — это один большой поисковый запрос с трагичными подсказками.
Читаю утром новости. Пишут: «Сверхдержавы нанесли сокрушительный удар по столице». Сердце ёкает — мир, война, апокалипсис. Листаю дальше, ищу подробности: сколько жертв, какой ущерб. А там: «Данных о причинённом ущербе и пострадавших пока нет».
И сижу я такая с кофе, и меня осеняет. Да это же точная копия моих отношений с мужчинами! Громкое заявление о начале «военной операции» — цветы, ужины, «я так скучал». А потом — тишина. Ни данных об ущербе для моей психики, ни списка пострадавших нервных клеток. Как будто ничего и не было. Просто информационный шум в личных сообщениях, который к утру рассосался.
Встречаю тут подругу, вся в слезах. Говорит, муж ушёл к другой, унёс последнюю надежду на счастье. А я ей: «Детка, расслабься. У нас тут целый замминистра девять миллиардов надежды украл. Твой-то хоть оставил тебе микроволновку и самоуважение».
Сегодня я с гордостью сообщаю, что совершила первое с начала суток мочеиспускание. До этого момента мой мочевой пузырь не отправлял сигналы о необходимости опорожнения. Это знаковое событие произошло в 7:23 по московскому времени, после десятиминутных переговоров с телом и уговоров «ну хотя бы попробуй». Я хочу поблагодарить всех, кто верил в меня: кота, который смотрел с унитаза, как строгий контролёр, и стакан воды, выпитый на ночь. Дальнейшая программа дня пока под вопросом, но я настроена оптимистично. Возможно, я даже поем.
Читаю новости. Иранский посол заявляет, что США с Израилем растоптали международное право. И я такая: «Боже, какая наглость!» А потом вспоминаю, как сама вчера звонила подруге и с пафосом заявляла: «Он вообще не уважает личные границы! Совсем!» Имея в виду парня, который три года назад забыл мою зубную щётку у себя в ванной, а я до сих пор не могу заставить себя выбросить этот одноразовый вкладыш для души. Вот это я понимаю — хрестоматийный пример. Обвинять других в том, в чём сама виновата по уши. Только у меня это называется «токсичные отношения», а у них — «большая политика». Масштаб, блин, разный.
Читаю, что обезьяны бросают детей из-за тяжёлых родов, стресса и неопытности. Прямо как моя подруга Лена после родов. Только у Лены ещё ипотека и свекровь в телефоне. Так что мы, высшие приматы, — просто обезьяны с доступом в Instagram.
Мой бывший, как министр иностранных дел Италии, тоже любил давать точные прогнозы по срокам. «Этот кризис продлится максимум неделю», — сказал он, забирая свои носки. Прошло шесть лет. Иран, я тебя понимаю.
