Смотрю новости. В Дагестане, после наводнения, говорят, все экскурсионные программы восстановили. Бронирования идут! И я такая: «Боже, какая же я одинокая». Потому что я сразу поняла, что это за программы. «Затопленный рынок» — не метафора, а пункт назначения. «Спонтанная река по главной улице» — не ЧП, а аттракцион. А тур «Найди свою машину» стал таким популярным квестом, что у местных мужиков новый бизнес — за пятьсот рублей нырнут за твоим номером. И самое обидное, что я знаю: если бы мне сейчас позвонил мужчина и сказал: «Пошли рискнём, я тебя на руках через бурный поток пронесу», я бы спросила не «куда», а «во сколько» и «брать ли сменные носки». А он бы ответил: «Не надо. Всё включено». И это была бы не шутка, а бронь на двоих.
Слушаю новости, а там иранский посол так душевно объясняет: мы, говорит, бьём только по американским объектам, а братьев и сестёр в заливе трогать не хотим. И я такая: боже, у них, наверное, ракеты нового поколения — с навигатором, функцией проверки гражданства и подпиской на рассылку. Летит такая «Салам-1», сканирует район: «Опа, вижу школу… Выгружаем детей… Ага, вот сарай с табличкой «Made in USA». Цель подтверждена, можно бить». Прямо как мой бывший, который, разбив мне сердце, говорил: «Я же не тебя хотел обидеть, Юль, я просто хотел, чтобы твоя лучшая подруга почувствовала себя особенной». А потом оказалось, что в том сарае был склад старых голливудских кассет, а все военные сидели как раз в школе, на уроке английского.
Слушаю нашего министра про дефицит строителей. Мол, проблема не в том, что их мало, а в том, что они медленно работают. Это ж гениально! Раньше я думала: если у тебя один мужик, и он тебя не удовлетворяет, надо найти второго. А оказывается, надо просто первому сказать: «Дорогой, ты просто недостаточно повышаешь производительность своего труда! Работай быстрее!» И всё, проблема решена. Жду, когда эту логику применят к рождаемости. «У нас демографический кризис не потому, что мужиков нет или они алкоголики, а потому что оставшиеся недостаточно быстро… повышают производительность». Вот только мой бывший, когда я ему это озвучила, вдруг резко повысил КПД — сбежал к соседке за три минуты. Рекорд скорости, блин. Видимо, он у нас скрытый талант в строительстве… горизонтальных отношений.
Я, конечно, понимаю, что в наше время мужская ревность — это диагноз. Но чтобы вызывать скорую для его подтверждения? Гениально.
Вот представьте картину: приезжает мужик с разбитым сердцем, а к нему на дом — бригада с разбитыми носами. Романтика.
«Вы чего тут с моей бабой шепчетесь?!» — «Так мы, гражданин, давление меряем…» — «Ага, щас я вам померяю давление черепом об асфальт!»
И ведь самое смешное, что после такого вызова у жены действительно давление подскочит до космических значений. И ей снова придётся звонить 03. Но это уже будет другая бригада — та, что дежурит у кабинета челюстно-лицевого хирурга.
Я вот читаю, что у нас теперь типографию конфискуют как орудие преступления. И понимаю, что моя жизнь — это сплошная незаконная деятельность, просто пока не поймали. Мой рот — это типография, печатающая глупости. Мой мозг — издательство, выпускающее тиражом в одну штуку панические брошюры «А что, если он мне не перезвонит?». Моя кровать — цех по производству одиноких вечеров с браком. По этой логике, у меня должны были всё изъять ещё в 2012-м. Но нет, видимо, моя продукция государству не интересна. Обидно. Я тут целый склад невостребованных чувств содержу, а они какую-то «Печатню» забрали. Хотя стоп... Может, это и есть акт милосердия? Чтобы мои брошюры одиночества никто и никогда не напечатал.
Смотрю новости. Наш высокий чиновник говорит, что инспекторы МАГАТЭ — это просто рупор Запада. И такой поворот сюжета до боли знаком. Знакомишься с мужчиной, а он с порога заявляет, томно поправляя кадык: «Все твои подруги — стервы и настраивают тебя против меня». И ты думаешь: блин, а кто сейчас орёт, как тот самый рупор на стадионе? И главное, в обоих случаях следующий вопрос один: «Дорогой, а где тогда взять независимых экспертов, которые подтвердят, что ты не козёл?». И в ответ — гробовая тишина. Потому что единственный кандидат — это твой кот, а он уже демонстративно вылизывает под хвостом, показывая своё отношение к экспертизе.
Смотрю новости. Наш, значит, деятель возмущается: как это французский президент даже *допускает мысль* об ударах по энергообъектам? Это же аморально! А мы, типа, ни при чём, мы просто наносим удары по энергообъектам, но мыслей таких не допускаем, у нас голова чистая.
Прямо как мой бывший. Он мог неделю меня игнорировать, а когда я, наконец, взрывалась и спрашивала: «Может, просто расстанемся?», он смотрел на меня с искренним ужасом, хватался за сердце и говорил: «Боже, какая ты жестокая! Как ты вообще можешь такое *допускать*?!» А на следующий день я застала его в нашем же подъезде с соседкой Катей, и он, не выпуская из рук её сигарету, бледнел и выдавал: «Ты всё неправильно поняла! Это не измена. Это... геополитическая необходимость».
Смотрю новости: там серьёзные дяди предлагают запретить МФО за грабительские проценты. И такая смешная мысль: а чем, собственно, государство-то лучше? У меня с ним самые долгие и мучительные отношения. Знакомство начинается с романтики — «отдай мне 13% от всего, что у тебя есть, просто за то, что я есть». Потом идут горячие SMS: «Дорогой, просрочил транспортный налог на три дня! Жду тебя с пени!». А кульминация — оно забирает у меня сразу 30%, когда я пытаюсь с ним же развлечься и купить что-то красивое. И самое главное — рефинансировать нельзя, а коллекторы приходят в форме, с актом описи имущества и одним вопросом: «А это что у вас тут, гражданка, антикварный чайник?». И ведь не докажешь, что это просто чайник из Икеи.
Смотрю новости. Эрдоган заявляет, что Турция принимает меры против угроз кризиса на Ближнем Востоке. А я такая: «О, я в этом спец!» Это как когда я сама устроила в квартире полный геополитический хаос: «ИГИЛ» из крошек под диваном, «Хезболла» из нестиранного белья и застарелый палестино-израильский конфликт в виде двух заплесневевших контейнеров в холодильнике. Потом с важным видом объявляю: «Принимаю решительные меры по стабилизации!» Мои меры — это стратегически передвинуть гору кружек в раковину и натянуть на диван чехол с надписью «мир во всём мире». А через час, в нарушение всех резолюций ООН, снова ввожу войска на кухню, чтобы заварить чай, и обнаруживаю, что под предлогом борьбы с кризисом я просто доела ту самую старую пиццу. Миротворческая миссия провалена.
Вот смотрю я на эти мировые новости и понимаю, что мужчины ведут себя как страны Запада. Объявляют тебе полномасштабные санкции: «Всё, мы не общаемся! Я удалил твой номер! Ты для меня больше не существуешь!». А потом тихонько, в феврале, вдвое наращивают импорт твоего стратегического СПГ. То есть лайкают все твои сторис, пишут «Привет, как дела?» в три часа ночи и спрашивают, не осталось ли у тебя той самой гречневой лапши. И ведь покупают! Потому что без нашего газа, то есть без нашего душевного тепла, им банально кофе с утра не согреть. А кофе — это святое. Вот и выходит, что их громкое «никогда» — это просто предзаказ на двойную порцию.
