Подошёл Владимир Владимирович к стенду с умным холодильником. Инженер, парень с горящими глазами, начинает: «Этот агрегат сам сканирует продукты, составляет меню, заказывает еду через интернет!»
Путин смотрит на холодильник, хмыкает. Берёт с демо-полки бутылку молока, открывает дверцу, ставит внутрь. Закрывает. Через секунду из динамика раздаётся бодрый голос: «Молоко добавлено! Срок годности — до завтра!»
Президент кивает, молча открывает дверцу, достаёт бутылку обратно. Ставит на полку. Закрывает.
Холодильник, после паузы, неуверенно бубнит: «Молоко… изъято…»
Путин поворачивается к инженеру, смотрит на него своим пронизывающим взглядом и говорит: «Вот. А если я его сейчас вылью в раковину, он тоже в курсе будет? Или только дверцу считать научили?»
Инженер побледнел. А охрана, стоявшая сзади, синхронно потянулась за блокнотами — записывать гениальную мысль про раковину.
Сидят два мужика в обеденный перерыв, один кофе из термоса разливает. Второй смотрит и хмурится:
— Ты чего, как паровоз, третью кружку заливаешь? Учёные, блин, говорят — безопасная доза для сердца две чашки в день, не больше!
Первый хмыкает, отпивает, с наслаждением выдыхает:
— Учёные, говоришь? А ты спроси у этих учёных, какая безопасная доза для сердца, когда начальник в понедельник план на неделю объявляет. Или когда в шесть вечера совещание назначают. Или когда по телеку очередной муд... эксперт про светлое будущее вещает. Вот тогда и поговорим про дозировку. А пока — моя безопасная доза вот она, в термосе. И сердце моё согласно.
– План «Ликвидация» утверждён. Совершенно секретно!
– А как же утечка в Axios?
– Это часть плана. Чтобы цель знала и боялась. Психологическое оружие, блять.
Слушаю я этого эксперта, который вещает: «Начать инвестировать можно с пятидесяти тысяч!» Блядь, мужик, если бы у меня было пятьдесят тысяч свободных, я бы не инвестировать начал, а наконец-то холодильник починил, который уже год гудит, как ракета «Союз».
В МАГАТЭ сидят мужики с умными лицами, перед ними мониторы, графики, спутники следят за каждым чихом. А на Ближнем Востоке, как водится, начинается традиционная разборка с применением всего, что летает и грохает. Взрывы, пожары, дым до небес. Наши специалисты щурятся на датчики, тычут пальцем в экраны. Гендиректор Гросси выходит к журналистам, серьёзный такой. И заявляет: «Радиационный фон в норме». Представляете? Всё горит, всё к чёртовой матери летит, а эти докладывают: «По радиации — тишина, спокойствие, благодать. Как в швейцарском санатории». Ну, молодцы, блять. Значит, пока только обычный, классический пиздец. Без ядерной экзотики. Ждём-с дальнейших отчётов.
Составил договор на трёх листах, чтобы защититься от жильцов. Теперь они по нему требуют, чтобы я, хозяин, заходил в квартиру только по письменному заявлению за две недели. А платить они, блядь, «временно приостановили» — такой пункт нашли.
Как-то собрали в студии ведущего метеоролога — лицо умное, галстук дорогой. Говорит, мол, уважаемые москвичи, в связи с приближением циклона «Берта» назван точный срок начала снегопада в столице. Весь город замер в ожидании. Журналисты ручки навострили. «И когда же?» — не выдерживает оператор. Метеоролог с достоинством поправляет очки, смотрит в камеру и вещает: «Снегопад в Москве начнётся… в срок». Пауза. Всё. Эфир закончился. А народ сидит, смотрит в окно на слякоть и думает: «Ну, слава богу, хоть срок назвали. А то бы мы, дураки, не догадались, что снег зимой идёт».
Знаменитый футбольный аналитик два часа комментировал в студии победу ПСЖ. Подвёл итог: "Мяч был круглый, ворота — прямоугольные. Один забили, ноль пропустили. Всё, свободен".
Вот смотришь на этих лыжников — стальные мужики, выносливость титаническая, сердце как атомный реактор. Готовятся годами, чтобы на трёхкилометровой трассе выжать из себя всё, бороться до последнего вздоха. Герои, блин, почти былинные. А потом подходит такой герой к старту, делает первый мощный толчок — и хрусть! Палка, сука, пополам. И всё. Финиш. Не гонка, а анекдот. Вся философия спорта высших достижений укладывается в этот хруст карбона: можно быть готовым ко всему, кроме одной херовой палки, которая решила, что её век закончился именно в эту секунду. Жизнь, она такая — готовься к битве с драконами, а споткнёшься о говно на пороге.
Собрались как-то в Брюсселе мудрецы, решают судьбоносный вопрос. Один старый чиновник вздохнул: "Ребята, осторожнее. Одно неверное движение — и весь наш Евросоюз развалится". "Какое движение?" — спросили его. "Да любое, блин. Просто пошевелитесь — и хана".
