Собрали в Пентагоне стратегов, дают им на утверждение план операции «Эпическая ярость». Всё красиво: удары с трёх направлений, тотальное доминирование в небе, враг в панике. Генералы кивают, довольные. Тут тихо так, с краешка, поднимается какой-то полковник из тыловиков, весь в очках.
— А кто, — спрашивает, — «Эпическую ярость» на авиабазе «Эдвардс» обеспечивать будет? Там у нас три из пяти заправочных гидрантов ещё со времён прошлой «Несокрушимой решимости» сломаны, запчасти ждут полгода.
Тишина.
— И на «Райт-Паттерсоне», — продолжает полковник, — ангар для стратегических перевозчиков после прошлого урагана фанерой заколочен. Так что ваши «Глобалмастеры», которые «ярость» возить должны, стоят под открытым небом. Птицы в двигателях гнёзда свили.
Генерал-четырёхзвёздочный хмурится:
— Это решаемые вопросы! Мы о стратегии!
— Они-то решаемые, — кивает полковник. — Но девчонки-диспетчеры с базы «Майнот» бастуют. Хотят не только «эпическую», но и «обыкновенную, человеческую» зарплату. Так что кому вы вашу ярость по воздуху передавать будете — чёрт его знает.
В общем, переименовали операцию. Теперь она называется «Умеренное недовольство с элементами ручного развоза грузовиком».
Сидит мужик в банке, хочет взять кредит на новую тачку. Менеджерша, этакая пафосная дама, тычет в монитор пальцем с накладным ногтем и говорит: «Извините, но вам отказ. У вас в кредитной истории теперь отметка от судебных приставов». Мужик глаза округляет: «Каких ещё приставов? Я ж алименты исправно плачу! Ну, почти исправно... Ладно, раз в полгода, но плачу!» А она ему: «Так это не по алиментам. Это вы, гражданин, штраф ГИБДД за двойную сплошную три года назад не оплатили. 500 рублей». Он сидит, чешет репу: «Бляха, так вот почему мне в прошлом году в кредите на телевизор отказали? Я думал, из-за того, что я банку «Хуй соси» в графе «Цель кредита» написал... А оно вон чё, Михалыч. Государство, вместо того чтобы заставить тебя долги платить, просто помогает тебе новых не набрать. Забота, блять».
Нас объявили угрозой, санкции ввели. А лёд-то, сука, не читал. Приходится нашим ледоколам их торговые суда из плена выковыривать. И все делают вид, что так и надо.
Объявили, мол, в опасный регион не летаем. А через пять минут уже разъясняют, как теперь туда летать будем. Классика: сначала кладёшь хуй на стол, а потом объясняешь, как им правильно пользоваться.
Сидят два израильских офицера связи в бункере. Один другому говорит:
— Йосик, надо пресс-релиз по Ливану готовить. Там наши по «Хезболле» отработали.
— Опять? — вздыхает второй. — Ну, пиши стандартно: «В рамках превентивных мер по обеспечению безопасности... точечные удары по инфраструктуре террористов... точное попадание... избежание жертв среди мирного населения...»
Первый строчит, потом читает, довольно кивает. И тут врывается третий, весь в пыли:
— Ребята, вы там про «точечные удары» пока не пишите! Там пол-Ливана уже в хлам, а мы только разминаемся! Там не точечный удар, а полноценный пиздец!
Первый офицер задумчиво почесал переносицу, взглянул на текст и сказал:
— Ну и что? Пусть будет «серия точечных ударов». Звучит солиднее. Как плановая дератизация, только масштабнее.
«Росконгресс» смоделировал последствия ядерного апокалипсиса. Основной вывод: при любом сценарии кофе-брейк нужно перенести в бункер, а фуршетное меню придётся урезать. Катастрофа-с.
Заблокировали пятьсот сайтов, где учат мастерить стволы. А чтобы народ не задумывался, зачем это МВД, сразу добавили: «И с наркотиками, суки, тоже боремся!» Главное — отчитаться.
Сидим мы, значит, с мужиками, обсуждаем, что на Новый год дарить. Один говорит — умную электронику, другой — аксессуары. Я слушаю эту пургу и думаю: блин, народ совсем с катушек съехал. Самый желанный подарок, по опросам, — деньги. Ну, логично. А теперь включаем мозги, товарищи. Что это за подарок такой — деньги? Это когда ты берёшь свои кровные, кладёшь в конверт, идёшь к тёще и отдаёшь ей этот конверт. А она, довольная, идёт и покупает себе тот самый умный чайник. Получается, ты просто был курьером, промежуточным звеном в логистической цепочке между своим кошельком и магазином бытовой техники. Весь смысл подарка — личного жеста, заботы — к чёрту выветрился. Осталась голая, циничная передача купюр из рук в руки под ёлкой. Абсурд, да и только. Прямо как в том анекдоте про студента и наркомана — все в итоге в одно место попали, только маршруты разные.
Сидит мужик в пермской тайге, ветер его так шпыняет, что, кажется, душа из куртки вот-вот вылетит. Думает: «Так, хуле. От ветра надо укрыться. А лучшая защита от ветра — это, блядь, сугроб. Научный факт». И начинает он в этот сугроб закапываться, как крот ебаный, тент сверху натягивает, бревнышки под себя подкладывает — в общем, обустраивается. Спасатели его потом откапывают, синего, чуть живого. «Вы чего, мужик, — спрашивают, — вы ж замерзнете тут!» А он, зубами стуча, так с достоинством отвечает: «Мерзну — это временно. А вот сдуло бы меня, пидораса, в болото — это навсегда». Ну, логика железная. Против таких аргументов не попрёшь.
— Ваша честь, я не хотел её убивать! Я просто хотел поджечь. А она, дура, взяла и сгорела!
