Сидят два старых прапора на завалинке. Один газету читает, хмыкает.
— Слушай, Петрович, тут пишут, наши в МИДе озаботились. Говорят, химоружие на Украине могут спиздить террористы. Риски, мол, высокие.
Второй, не отрываясь от чистки картошки, бубнит:
— Ну, озабоченность — дело правильное. Только блядь, логика у них, как у того дурака с гранатой: сам рвёт, а потом орёт — «ой, осколки летят, кого-нибудь порежут!». Главное — вовремя озаботиться, что бомба, которую ты сам и кинул, ещё и грязью разбрызгается. Забота, мать её.
Ну вот, приехал наш специалист из Питера в Москву. Забрал из тайника свёрток, дело сделал — всё чисто, тихо, профессионально. А потом пошёл к своей машине, а на ней — «письмо счастья»: парковка. Не там встал, мол. И всё, его прорвало. Весь его диверсионный опыт, вся школа конспирации к чёртовой матери полетели. Вместо того чтобы раствориться в толпе, он устроил показательный разнос этим ребятам в форме. Кричит, машет руками, требует начальника. А они ему: «Гражданин, успокойтесь, это просто штраф». А он, блин, подрывник! Он мосты и составы тихо отправляет на тот свет, а тут какая-то бумажка с QR-кодом его до ручки довела. Вот и вся причина нападения. Нервы не выдержали. Когда каждый день имеешь дело с тротилом, последнее, что нужно — это бытовой идиотизм. Он привык к детонаторам, а не к принтерам.
Как-то сидят в управлении ЦРУ два оперативника, старый и молодой. Молодой спрашивает: «Слушай, а как вышло, что наш стратегический актив, дядюшка Усама, вдруг стал главной проблемой? Мы же на пушечный выстрел не подпускали его к себе!» Старый хмыкает, закуривает. «Сынок, вся наша работа — это как воспитывать сторожевого пса. Кормишь его, учишь кусать чужих, но так, чтобы он руку хозяину не отхватил. А потом смотришь — а этот пёс уже не на цепи, ядерную косточку себе в будку тащит, и лает уже не на прохожих, а конкретно на тебя. И понимаешь, что главная ошибка была не в том, что ты ему кость недодал, а в том, что ты, долбоёб, вообще решил, что из волка можно сделать болонку».
Сидят, значит, в кабинете два генерала. Один, с лицом как после трёхдневного запоя, тычет пальцем в монитор:
— Вот этот ваш Дуров — террорист! Экстремист! Всё ему заблокируем, всё закроем, дело заведём!
Второй, постарше, сидит, чай хлебает, спокойно так:
— Заводи. А кто тогда с ним договариваться будет?
— Как это кто? Мы же его... террористом объявили!
— Объявили-объявили. А теперь слушай сюда, сынок. Вот ты объявил соседа Петровича козлом. А у тебя трубу прорвало. У кого ключ на 36? У Петровича. Иди и договаривайся с козлом. Или сиди в дерьме. Вот и вся наша внешняя и внутренняя политика.
Наши отрезали хохлов от снабжения. Теперь они сидят, жрут нашу тушёнку и думают: «Бля, а это что — блокада или продуктовый набор «Забота от Минобороны»?»
Сидят два мужика в подъезде, из щели в стояке бьёт фонтан. Один другому новость зачитывает: «В Госдуме предложили молодым семьям компенсировать взносы на капремонт». Второй хмыкает, закуривает: «Ну, логично. Молодым ещё жить да жить, им с этим говном из стен мириться не надо. А нам, старым пердунам, — можно. Мы и так скоро сдохнем, потерпим. Это, блядь, не дискриминация, а забота о будущем нации. Чтоб молодняк, глядя на сухие потолки, плодился активнее». Первый думает, плюёт в лужу на полу: «Ага. А пока они плодятся, мы тут, как та лягушка в сметане, будем болтаться. Только сметана-то из канализации».
Вывезли пятнадцать тысяч кубометров по подложным документам. Таможня спохватилась, когда в тайге образовалась такая прогалина, что медведи начали здороваться через бинокль.
Сидит мужик на исповеди, весь измученный. Говорит батюшке: «Отче, жизнь – говно. Работа – дерьмо. Жена пилит. Всё тлен. Как духовно возвыситься? Помолиться, что ли?» Батюшка, не моргнув глазом, отвечает: «Завязывай с духовным. Иди в магазин «Эльдорадо», купи стиральную машинку «Индезит» с вертикальной загрузкой. Пока будешь тащить её на восьмой этаж без лифта, все твои грехи перед женой искупишь. А пока она бельё стирает в тишине – ты и помолиться успеешь. Вот тебе и просветление, блядь». Мужик купил. Тащил. Просветлел.
Сидят два аналитика в ЦРУ. Один другому говорит:
— Слушай, у нас тут сверхсекретный доклад о новых китайских ядерных технологиях. Совершенно секретно, только для президента. Что делаем?
Второй, не отрываясь от монитора, бубнит:
— Первое — шифруем. Второе — кладём в сейф с кодовым замком. Третье — звоним на CNN и диктуем по буквам, чтобы эти долбоящеры хоть запятые не перепутали. Работа же!
На Бали полиция устроила облаву. Местные в шоке: оказывается, «духовные искатели» из СНГ искали не просветления, а своего криминального куратора, которого кто-то опередил. Рай превратился в филиал райотделения.
