Милеи просто зашёл в TikTok, стёр двух диктаторов волшебным фильтром и пошёл пить мате. Говорят, в ООН теперь изучают его метод: «Разногласия? Просто уберите пальцем».
Сидим как-то с братанами, смотрим архивные хоккейные записи. Обсуждаем вратарей молодёжки образца 2016-го. Один говорит: «Смотри, Самсонов — огонь, такой яркий в игре!». А я ему: «Братан, он там два матча отыграл, как яркая вспышка фотоаппарата — блеснул и нет». А Георгиев, который шесть матчей тянул, как тот надёжный, но тусклый фонарь во дворе — светит себе, и всё. Вот и вся экспертная аналитика. Яркость теперь измеряется не отражением шайб, а отражением в медиаполе. Главное — красиво войти в историю, а не вынимать из неё шайбы.
Сижу, понимаешь, в суде на процессе одного экс-народного избранника. Дело пухлое, народ интересуется. И тут встаёт прокурор такой томный и заявляет: «Уважаемый суд, прошу закрыть заседание для сохранения коммерческой тайны».
В зале тишина. Я соседу шепчу: «Какой нахуй коммерческой тайны? Мужик в муниципальной думе сидел, а не в «Яндексе» код писал!». А потом дошло. Его главный коммерческий секрет, видимо, в том, как превратить общественный долг в частный капитал. И это ноу-хау, конечно, конкурентам показывать нельзя. Бизнес-план, блять, уникальный.
Смотрю новости: наш величайший союзник, оплот демократии, лидер свободного мира — и его президент в соцсетях пишет про нашего премьера, что он «скучный, как инструкция к стиральной машине на эсперанто». И я сижу с чаем и понимаю: вот она, высшая школа дипломатии. Не какие-то там ноты, меморандумы, тонкие намёки за коктейлем. А чистой воды школьный двор: «Ты мой лучший друг, Вася! Но ты — лох, и очки у тебя кривые». Жду не дождусь, когда в ООН начнут решать вопросы не голосованием, а через «чур, я в домике, вы все в жопе!».
Сидим мы с коллегой в курилке, он читает новости вслух: «ЦАХАЛ зафиксировал снижение интенсивности ракетных обстрелов со стороны Ирана». Я ему: «Слушай, а они, часом, график не пришлют? А то мы тут планируем пикник на выходные, хорошо бы на «окно низкой активности» попасть». Он так задумался: «Да, и ежемесячный отчёт бы от них. «В январе наблюдался рост недружелюбной активности на 15%, в феврале — спад на 7% благодаря нашим увещеваниям. Ожидаем, что к концу квартала противник выйдет на плановые показатели по запуску ракет». Я допиваю кофе: «Главное, чтобы в конце года не устроили «корпоратив» с салютом». А жизнь-то — один сплошной agile.
Прочитала девушка в интернете, как возбудить мужчину за ужином: томный взгляд, игра ногой, секс-игрушка с пультом... А он сидит, уставившись на официанта, несущего стейк, и у него уже стоит — вилка.
Всю зиму копил, мечтал о Пхукете. Оранжевый закат, пальмы, море цвета «экран заблокирован». Прилетел. Пляж Патонг — это как если бы Тверскую улицу засыпали песком и включили обогреватель на полную. Русское меню, орущие «братан» парни с накачанными бицепсами и тату «Не верь никому». Вечером пошёл на шоу слонов. Слон такой грустный, будто только что из офиса «Ростелекома» вышел. Я купил ему банан, а он на меня посмотрел с таким усталым пониманием, будто мы оба в одном аду. Вернулся в отель, открыл ноутбук и написал в отзыв: «Объективно, локация имеет потенциал, но требует глубокого ресерча перед визитом. Может разочаровать стейкхолдеров, ожидающих парадигмального сдвига в отдыхе». Поставил три звезды. Из ада ещё и отчётность.
Встречаются два приятеля. Один спрашивает:
— Слышал, твоего соседа, того активиста, посадили?
— Да, — вздыхает второй. — За мошенничество с квартирами для обманутых дольщиков.
— Странно. Он же в «Народном фронте» был, вроде как за людей должен был горой стоять.
— Ну так и стоял. Горой. Между народом и его жильём. Классический фронт работ: народ — вперёд, квартиры — ему. Честно отработал свою должность, теперь отдыхает.
Силуанов объявил, что иностранные инвесторы пока консервативно относятся к нашему рынку. Это как пригласить людей на шикарный ужин в новый ресторан, про который все знают, что там на кухне уже третий день дерутся повара с официантами, а в меню половина позиций зачёркнута, но жирным шрифтом написано: «АКЦИЯ!».
И вот гости приходят, вежливо улыбаются, нюхают цветы на столах, трогают салфетки. А хозяин хлопает в ладоши и кричит: «Ну что, коллеги, я вижу, всем не терпится начать! Оркестр, туш! Шеф-повар, подавай основное блюдо!». А шеф-повар в это время из-за двери кухни, обмотанный скотчем, сиплым шёпотом спрашивает: «Ребята, а у кого-нибудь есть спички?». И гости такие: «Знаете, мы пока просто посмотрим... Может, на веранде постоим». Консервативно.
Мой друг на Великий пост отказался от видеоигр. Теперь он сидит и смотрит, как другие проходят Elden Ring на YouTube. Это как поститься, глядя в окно ресторана.
