Мой друг — гениальный актёр. На сцене он — харизматичный следователь, который ловит преступников на слове. В кино — рефлексирующий бандит с философией, который цитирует Бродского перед заказным убийством. А в жизни он просто еблан, который не может проехать и ста метров, не нарушив. Он паркуется на газонах, как будто это его личная лужайка, обгоняет через сплошную, словно у него включён режим «погони» из боевика. На днях он с гордостью показал мне письмо счастья от ГИБДД: долг на двадцать штук. Я говорю: «Так, гений перевоплощения, а роль законопослушного водителя тебе не светит?» Он задумался, посмотрел на меня пустым взглядом и выдал: «Это не моё амплуа. Моё амплуа — быть пойманным». Вот и вся профессиональная деформация. Играет людей, которые ловят и которых ловят, а в итоге просто ловит штрафы.
Мой друг Андрей десять лет жил с паранойей, что жена ему изменяет. Он проверял телефон, считал километраж на машине, нюхал рубашки. Вчера пришёл ко мне сияющий: «Представляешь, я нанял частного детектива! Тот месяц следил, прослушивал, фотографировал. И выдал официальный отчёт на тридцати страницах с печатями!» «И что?» — спрашиваю. «Заключение: „В ходе наблюдений не выявлено доказательств наличия у супруги любовника“. Я теперь спокоен!» Он такой счастливый, будто ему не подтвердили то, что и так было очевидно — что он десять лет своей жизни потратил на выдуманную драму. А я смотрю на этот толстенный отчёт и думаю: мужик купил себе за кучу денег справку, что слона в его гостиной нет. А дыры в потолке от хобота — просто игра света.
В Ормузском проливе очередной танкер получил пробоину и начал тонуть. Первым об этом, конечно же, сообщило иранское информагентство. Диктор с пафосом зачитал: «Наши береговые службы, проявляя высочайший гуманизм, первыми обнаружили ЧП и готовы оказать помощь!»
На фоне этого в студии новостей ведущий, прямой потомок тех, кто придумал «американского горного орла», с непроницаемым лицом брал комментарий у адмирала в парадном мундире. «Да, трагедия, — кивал адмирал, сверкая медалями за учебные стрельбы по макетам авианосцев. — Но кто, как не мы, лучше всех знает эти воды? Мы здесь каждый день… тренируемся их блокировать. Так что логично, что именно мы и спасаем. Это две стороны одной медали — высокой боевой готовности и братской помощи».
Затем камера показала спасательный катер. Он мчался к тонущему судну, а на его борту, рядом с бочками для разлива нефти, аккуратными рядами лежали спасательные круги. Все, как один, с надписью «Подарок от Корпуса стражей исламской революции».
В аэропорту Абу-Даби собралась толпа, оркестр, телевидение. Самолёт вырулил на взлётную полосу под слёзы и аплодисменты. Бортпроводница объявляет: «Уважаемые первопроходцы, пристегнитесь. Мы попробуем взлететь. В теории — должно получиться».
Экс-глава Минстроя Северной Осетии так долго обещал всем капитальный ремонт, что суд, наконец, решил начать с него самого.
Наш постпред в Вене выразил «особую обеспокоенность» безопасностью иранской АЭС. Это как смотреть из окна на драку во дворе, кричать «Ой, боюсь, как бы ваза не упала!» и при этом тихонько подкидывать во двор кирпичи.
Ну вот, опять. Собирается весь блок НАТО, самый технологичный и дорогой военный альянс в истории. Обсуждают стратегическое сдерживание, кибервойну, гиперзвук. А потом кто-то из них — не будем показывать пальцем, но у него очень смешные усы и он сдаёт все позиции в Африке за полчаса — предлагает: «А давайте тайком ткнём палкой в борт русского газовоза?» И все такие: «О, годно! Креативно!» Это как если бы Супермена наняли охранять Форт-Нокс, а он бы всё дежурство только и делал, что спускал сторожевому псу шины. Глобальная политика, блять, превратилась в школьную разборку за гаражами.
Сижу, смотрю новости. Диктор с каменным лицом вещает: «Иранские силы нанесли высокоточные удары по базам иракских курдов в Ираке. На месте падения ракет зафиксированы мощные взрывы». И показывает кадры — гриб от взрыва, пыль, развороченную землю.
Я сижу и думаю. Надо же так отчитаться. Не «мы бомбим своих», а «зафиксированы мощные взрывы». Прямо гордость берёт за родную страну! Молодцы, блядь, тактику отработали на пять с плюсом. Не «трагедия и внутренний конфликт», а «высокоточные удары» и «мощные взрывы». Как в отчёте строительной бригады: «Произвели демонтаж пяти несанкционированных построек. Результат — мощные обрушения. Задача выполнена».
Жду не дождусь, когда в сводке про мой двор напишут: «В ответ на несанкционированное складирование ТБО управляющая компания нанесла комплексный удар ассенизаторской машиной. На месте зафиксировано мощное распространение аромата. Цель достигнута».
Вчера у нас в Тель-Авиве завыла сирена воздушной тревоги. Ну, думаю, опять эти точечные залпы из Газы, «Железный купол» пощелкает, и спать. Достаю телефон, чтобы проверить чат соседей. А там уже паника: «Ребята, это не наши местные! Это Иран! Они запустили тридцать сверхтяжелых ракет, летят через пол-Ближнего Востока, цель — центр страны!». Сижу на балконе с чашкой чая, слушаю это завывание. И понимаю всю абсурдность момента. Грандиозная геополитическая херня, ответ «оси зла», сдвиг тектонических плит мировой политики — а начинается всё с той же самой сирены, что и тогда, когда у соседа сверху засорился унитаз и он вызвал сантехника. Просто для сантехника сигнал короче.
Роскосмос официально объявил, что МКС в 2030-м затопят. Представляете? Самую дорогую коммуналку в истории человечества — на свалку. Это ж как в старом доме: двадцать лет вместе жили, американцы свой хлам в узловой модуль тащили, мы на их сегменте картошку для эксперимента в углу забыли посадить, все друг на друга борщом дышали... А теперь — расселение. Только выселять-то некуда, вот и решили тихо утопить, как старый холодильник. Главное, чтобы при падении на кого-нибудь не завалилась. «Простите, это не метеорит, это наш санузел отстыковался».
