Наш беспилотник доставил гуманитарный груз на позиции противника. Пятьсот граммов тротила в индивидуальной упаковке. Мирным жителям, понятное дело, чтобы они от греха подальше эвакуировались.
В Петербурге спроектировали путепровод настолько детально, что теперь у него есть своя страница в инстаграме, аккаунт на «Авито», и он ищет серьёзные отношения без обязательств по встрече.
У нас в метро сейчас не ездят, а проходят квест на выживание. Вот вчера на «Щёлковской» один тип так усердно пытался втереться в доверие к соседке по сиденью, рассказывая про свой криптомайнинг и духовные практики, что она, видимо, решила — обычное «отстань» здесь уже не канает. Нужен аргумент весомее. И она нашла его у себя в сумочке, между помадой и паспортом. Не крик, не игнор, а сразу газовый баллончик. Прямо как в боевике: мирный гражданин внезапно получает статус «условного противника» и порцию перцовки в лицо. Приехали, естественно, не просто медики, а уже с понятыми и протоколами. И стоит она такая, с этим баллончиком в руке, как Джеймс Бонд после миссии, а он там чихает и клянётся, что «просто хотел познакомиться». Главный абсурд в том, что после этого вся линия встала, а люди в соседних вагонах даже не удивились. Просто вздохнули: «Опять кто-то слишком настойчиво знакомился». Быт, блин. Теперь у неё — статья, у него — опыт химической атаки, а у всех нас — понимание, что утренняя поездка на работу всё ближе к формату тактической игры.
Моя подруга Катя — талантливый инженер-конструктор. Она десять лет пахала, чтобы её систему умного энергосбережения заметили. В итоге заметили. Статья в отраслевом журнале называлась: «Дочь слесаря Петрова из Мытищ представила инновационную разработку». Весь текст был о том, как её папа, Виктор Петров, в 1998 году починил сломанный подъездный замок без сварки, используя лишь проволоку и смекалку. Про Катины алгоритмы — ни слова. Про папин замок — три абзаца с техническими подробностями. Катя звонит мне, чуть не плача: «Я вся в отца! Мой главный жизненный прорыв — это то, что мой отец тридцать лет назад здорово починил дверь!» А я думаю: повезло ещё. Могли бы написать: «Дочь Петрова вышла на работу без бюстгальтера. И представила какую-то там систему».
Мой друг, талантливый режиссёр, которого уже лет пять приглашают вести мастер-классы в известную киношколу, наконец решил оформиться туда официально. Он прошёл все собеседования, его ждали с распростёртыми объятиями. В отделе кадров ему вежливо протянули бланк и спросили: «А ваш диплом о высшем педагогическом образовании?» Он, конечно, попытался объяснить, что его диплом — это два «Золотых орла» на полке и очередь из продюсеров. В ответ — сочувственное покачивание головой. Теперь он официально не может учить студентов снимать кино, за которое эти же студенты пишут ему дипломы. Система, блин, работает как швейцарские часы: чтобы передавать опыт, нужна бумажка, подтверждающая, что ты умеешь передавать опыт. А сам опыт — это так, несущественная деталь.
— У вас в резюме написано «профессиональный учредитель». Чем конкретно занимаетесь?
— Гарантирую, что через два года у компании не будет конкурентов.
— Как? Монополизацией рынка?
— Нет. Ликвидацией. Моей компании.
Сидит уволенный генерал, весь в орденах и обиде, и давай в интервью поливать президента. Мол, стратег из него как из утюга подводник, упрямый как баран на гололёде, и вообще. Ну, думаешь, скандал, раскол, политический труп — ан нет. Включаю аналитиков с того берега океана. А они такие, с умными лицами: «Это не конфликт! Это проявление глубокой заботы! Это желание помочь коллеге в трудную минуту!». Я сижу, и бутерброд с колбасой в руке замирает. То есть, если я приду к бывшему начальнику, который меня уволил, и на весь офис крикну, что он мудак и ничего не смыслит в продажах пылесосов — это, выходит, не скандал, а акт менторской поддержки? Просто я так, от чистого сердца, хочу ему карьеру поправить. Блядь, гениально. Надо срочно всем бывшим девушкам написать, что они дуры и стервы — видимо, я просто о них слишком сильно забочусь.
Генсек НАТО заявил, что у альянса нет планов воевать с Ираном. Это как если бы полицейский, увидев вас на улице, сказал: «Расслабьтесь, у меня сегодня нет планов вас арестовать». Спасибо, кэп.
Юного пловца дисквалифицировали не за технику, а за неподобающий вид плавок. Теперь главное в заплыве — не обогнать соперника, а выглядеть так, будто ты уже выиграл все призы в жизни.
Министр сообщил о закрытии воздушного пространства десяти стран. Сотни рейсов отменили. Тысячи людей застряли. Формулировка такова, будто это не транспортный коллапс, а «Извините, мы перекрашиваем небо. Подождите у выхода».
