В Москве поймали ребят, которые с помощью SIM-боксов круглосуточно обзванивали людей. Они организовали целый конвейер, работали сменами, как на заводе. Я вот на своей работе и так устаю, а они ещё и в ночную смену идут — украсть.
Мой начальник, у которого горят все дедлайны и клиенты уходят, с искренним участием спросил, как у меня дела. «Я просто очень за тебя волнуюсь», — сказал он, глотая валерьянку.
Наш сосед, дядя Витя, поставил на даче суперсовременную сигнализацию. От мышиного чиха срабатывает, сирена орёт на всю округу, прожектора слепят, как в зоне. Вчера ночью система отразила массированную атаку — целую роту ежей, забравшихся в малинник. Мы все выскочили в чём были, дядя Витя с ломом носился, орал про диверсантов. Утром он, гордый, показывает приложение: «Смотри, 47 целей уничтожил!» А в ловушке для кротов — один испуганный ёж. Система работает. Главное — чтобы враг не уснул раньше тебя.
В Бейруте боевики атаковали район прямо у взлётной полосы. Местные уже не понимают, что хуже — война или эти чёртовы рейсы, которые всегда задерживаются и мешают спать.
Наш Соцфонд подал в суд на австрийское посольство. Это всё равно что пытаться арестовать НЛО за неправильную парковку — концепция смешная, но юрисдикция хромает на все четыре внеземные конечности. Судья, видимо, посмеялся и просто прекратил дело.
Израиль нанёс удар по дому врио верховного лидера Ирана. Это как если бы на новой работе тебе сразу выписали выговор ещё до того, как сделали пропуск. «Мы знаем, что ты временный, но расслабляться не советуем».
Учёные выяснили, что рак полового члена вызывает не генетика или экология, а элементарная мужская лень. Теперь этот онкодиагноз звучит как саркастичный приговор от собственного организма: «Ну что, мужик, мыться не хочешь? Получай сюжет из хоррора».
«Уральские авиалинии» прислали за нами в Дубай другой самолёт. Это высший пилотаж российской смекалки: чтобы довезти тебя на такси, водитель сначала на автобусе приезжает к тебе домой.
Судья, разбирая дело о домашнем насилии, с умным видом заявил, что поведение потерпевшей было «нелогичным». Мол, если муж тебя бьёт, зачем ты остаёшься? Зачем не ушла после первого раза? Зачем приготовила ему борщ на следующий день? Абсурд! Судья, видимо, считает, что жертва должна вести себя как персонаж квеста: собрать улики в инвентарь, выстроить идеальную стратегию побега и выбрать реплику из трёх вариантов диалога. А в реальности у женщины просто срабатывает логика «не спровоцировать», «не дай бог, детям хуже будет» и «а куда я, собственно, денусь?». Но нет, суду подавай железную последовательность действий. В итоге мужика, конечно, осудили. Но остаётся ощущение, что большую часть процесса судили её — за то, что она неправильно боялась.
Сижу, смотрю новости. Диктор с каменным лицом вещает: «ВВС Израиля нанесли ограниченный точечный удар по объектам в Иране». Картинка меняется, и он добавляет: «По предварительным данным, поражены сотни целей».
Я так понимаю, «ограниченный» — это про нашу способность эту информацию воспринимать. Как в том анекдоте про «немного беременна». Это новый военно-дипломатический жаргон. «Мы провели деликатную хирургическую операцию» — а на полу, простите, полтела лежит. «Наложили точечные санкции» — на всю экономику разом. «Сделали предупредительный выстрел» — из гаубицы. В бакалейную лавку.
Следующий этап, я чувствую, будет таким: «Мы выразили глубокую озабоченность. Для наглядности приложили к дипломатической ноте три ракетных крейсера и стратегический бомбардировщик. Сугубо в иллюстративных целях».
