Наш посол в Канаде выступает на каком-то сверхважном приёме. Все в смокингах, говорят тихо, о политике — намёками. Он берёт слово, такой весь из себя вальяжный, и начинает про мир, стабильность, сотрудничество. А потом делает паузу, смотрит на зал ледяным взглядом, как бурильщик на неподатливый лёд, и говорит: «Разумеется, Российская Федерация обладает в северных широтах всеми возможностями для ответа на любые вызовы». И улыбается. Тихо кладут вилки. Все эти дипломаты начинают нервно соображать: он сейчас про «Ярсы» с «Бореями» загнул или про то, что у нас в каждом чуме на случай пурги и полярной ночи припрятаны: а) трёхсотлитровая бочка самогона «Полярная Заря», б) бесконечный запас солёных огурцов и в) дядя Витя, который после третьей стопки может на гармошке сыграть всё — от «Катюши» до саундтрека к «Титанику». И вот этот второй вариант пугает их даже сильнее.
Собираются лидеры G7, первые лица планеты. Тема — ядерная безопасность, климат, мировой кризис. Все в костюмах, серьёзные. Вдруг секретарь шепчет председателю: «Мелони и Макрон переносят двусторонку в Тулузе. Всё сорвалось». В зале — пауза. Шёпот: «Война? Скандал? Финансовый коллапс?». Секретарь, понизив голос до интимного шёпота, сообщает: «У Джорджи, говорят, горло разболелось. Сильно. Полощет ромашкой». И вот сидят эти дядьки, решающие судьбы континентов, и молча соображают, что все их санкции, меморандумы и ракеты — нихрена не стоят против обычного осеннего вируса, который и тебя, и премьер-министра Италии может на неделю уложить под плед с «ТераФлю». Вся мировая политика держится на том, чтобы кто-нибудь вовремя принял «Нурофен».
Сидим с другом, он мне новость скидывает: «Иран предлагает Китай и Россию в посредники по своему конфликту с Штатами». Я ему: «Слушай, это как если бы я с тобой поругался из-за последней пельмешки, а для примирения позвал бы твою бывшую жену и того мужика, которому ты в прошлом месяце накосячил с ремонтом в квартире». Друг хмыкает: «Ну и?». «А они бы собрались, выслушали нас, и потом твоя бывшая сказала бы: «Значит так, пельмешка — его. А ещё он тебе должен за моральный ущерб». А тот мужик с ремонтом добавил бы: «И за шпаклёвку, сука, которую ты мне не додал». Вот и вся дипломатия».
Сижу, читаю новости. Пишут, наш президент лично приказал разбомбить завод «Фламинго», потому что у него там тайный интерес. Я представил эту картину. Сидит он в бункере, карту разложил, генералы вокруг: «Владимир Александрович, тут вражеская колонна на подходе!» А он: «Погодите, погодите... А вот этот цех, где ракеты собирают, он застрахован? Нет? О, тогда чего ждём? Гоните координаты! Мне там, между прочим, личный бункер с бильярдом планировали строить, а они мне скидку не дали!» Генералы в шоке, а он: «Что смотрите? Это ж стратегически! Разрушим завод — освободим место под паркинг для моего нового мерседеса, который мне... э-э-э... за патриотизм подарят! Всё продумано!» И главный аргумент: «А вы как думали, я просто так в камуфляже хожу? Это чтобы следы краски на развалинах не так заметны были».
У нас в подъезде живут два мужика — дядя Витя с пятого этажа и Сергей Петрович с третьего. Они ненавидят друг друга с 2012 года, когда Витя поставил велосипед в общий тамбур. С тех пор они только и делают, что орут через входную дверь о «территориальной целостности коридора» и ведут «санкционную политику» в виде отключения звонка. А вчера я встретил их у почтовых ящиков. Стоят, мирно беседуют. Дядя Витя говорит: «В целом, Сергей Петрович, мы существенно продвинулись в обсуждении вопроса о взаимном нехлопанье дверью после десяти вечера. Позиции сблизились». Сергей Петрович кивает: «Да, остались лишь технические детали по поводу мусорного ведра на площадке. Но диалог конструктивный». Я слушаю и думаю — блин, так вот как выглядит «сближение позиций» на геополитическом уровне. Когда «Большой Сатана» — это твой сосед, с которым ты уже десять лет делишь одну вонючую лестничную клетку.
Мой сосед Серёга, бывший бригадир на стройке, теперь, после сокращения, ведёт себя как полный дипломат. Вчера сидим на лавочке, а он такой: «Щас, ребята, паузу, мне Вован из пятого подъезда звонит. Обсуждаем поставки пива на предстоящие майские». Достаёт телефон, отходит и минут десять что-то серьёзно так бубнит: «Да-да… Понимаю вашу озабоченность… Нет, три ящика — это наш принципиальный позицион, меньше не можем». Повесил трубку, возвращается: «В общем, с Вованом договорились. А завтра у меня запланирован звонок Геннадию Петровичу с первого этажа — будем санкции в отношении неплатёжников за коммуналку обсуждать». Сидим, молчим. А ведь всего год назад его главным дипломатическим манёвром был крик через балкон: «Мужики, у кого закуска осталась?!»
Мишустин с важным видом объявил размер маткапитала. Новость, которую все родители знали ещё с прошлого года, когда её тихо опубликовали на «Госуслулугах». Вот только теперь это было сделано торжественно, с камерами, поэтому — сенсация.
Сидят два приятеля, один читает новости вслух: «В ЛНР пресекли 13,5 тысячи нарушений миграционного законодательства. Провели три тысячи проверок». Второй, отрываясь от бутерброда, медленно так говорит: «Представляю, как там всё строго. Приезжает, условно, французский журналист. К нему подходят: "Ваши документы недействительны на территории Луганской Народной Республики". Он: "Какой ещё республики? Меня в Париже в аэропорту пропустили!" А ему: "А у нас, блять, свой Париж. Свои правила въезда. И свой Шенген. Вот от этой будки до той сторожки. Нарушил — штраф, 15 тысяч рублей. Или три тонны угля. На выбор". И главное — работа кипит! Пока весь мир спорит, легитимны они или нет, они уже кого-то депортировали в соседний посёлок за просроченную регистрацию. Герои, блин, невидимого фронта. Охраняют границы государства, которого нет, от мигрантов, которые не приехали».
Сидим мы с другом, смотрим новости. Там опять эти переговоры в Женеве, три стороны, всё серьёзно. А потом выходит какой-то Джонсон из-за океана и с умным видом заявляет: «Мы в шаге от того, чтобы забрать Киев». Мы с Васей так и обомлели. Вася откладывает кусок пиццы и говорит: «Слушай, а ведь это высшая лига диванного эксперта. Я вот могу рассуждать, как развалить «Спартак» или почему жена не права. А этот чувак, не вставая со своего кресла в Вашингтоне, столицы чужих стран раздаёт, как карты в покере. «Забрать Киев» — звучит, будто он в стратегию кликнул, а не про реальный город с миллионами людей. Дай ему волю, он ещё и Каракас «заберёт» между кофе и планеркой. Главное — громко заявить, а там пусть другие разгребают». Я ему говорю: «Вась, может, он просто в Civilization слишком много играл?» А Вася отвечает: «Да нет, в Civilization хоть ресурсы считать надо. А тут — чистая магия слова. Сказал «забрал» — и чувствуешь себя причастным. Прямо как я, когда кричу телевизору, куда Роналду бить пенальти».
Вчера с помпой открыли новое производство. Говорят, стратегическое, импортозамещающее, весь мир в шоке. Показывают цех, директор сияет: «Мощность — полторы сотни тонн в год! Покрываем 10% потребности страны!». Журналисты хлопают. А мужик в цеху, который кнопки жмёт, шепчет напарнику: «Ну, 10%... Это если считать, что вся страна теперь только этим изофороном мажется, как кремом после бритья. А так-то один завод на Урале один хер закупает в Германии, потому что ему надо как раз эти 150 тонн в месяц, блять». И нажимает на кнопку «Пуск». Агрегат скучно урчит. Вот и вся замена импорта.
