Наша паралимпийская чемпионка вышла на пресс-конференцию сияющая. Она говорит: «От всего сердца благодарю всех наших болельщиков! Вы дарили нам силы!» И тут её взгляд цепляется за первый ряд, где сидят три девушки в ярко-красных кокошниках с блёстками. Она замирает, лицо смягчается, голос становится тёплым и проникновенным: «Особенно вот этих девушек в народных костюмах. Спасибо вам, родные. Вы — как живой огонёк на трибуне». Потом, будто спохватившись, что остальные две тысячи человек в зале ещё не испарились, добавляет уже обычным, отчётливым голосом: «Ну и всех остальных, конечно, тоже». И видно, как у «всех остальных» в глазах загорается тихая, бытовая зависть. Мол, в следующий раз, блять, тоже надо костюм продумать, а не просто в толстовке приходить. Поддержка поддержкой, но визуальный ряд — он вне конкуренции.
Учёные с пафосом объявили, что комете не избежать падения на Солнце. Я так понимаю, это астрономический аналог фразы «Всё, я ухожу от тебя!» — сказанной, пока стоишь на подоконнике кухни на первом этаже.
Сидим мы с другом, он экономист. Читает вслух новость: «Отклонение экономики вверх от траектории сбалансированного роста уменьшается». Я ему: «Стой, это как? Она слишком хорошо росла, что ли?» Он, не отрываясь от монитора: «Ну да. Выходила за рамки дозволенного оптимизма. Наглости было много». Я представил себе экономику в виде такого перевыполняющего план работяги, которого начальник отчитывает: «Ты чего тут рекорды ставишь? Все графики портишь! Сбавь обороты, а то люди подумают, что у нас тут всё хорошо!» Друг кивает: «Вот-вот. Сейчас, слава богу, активность замедляется. Возвращается в русло нормальной, здоровой посредственности». И вздохнул с таким облегчением, будто ему только что отменили сверхурочные за успехи.
На саммите ЕС Зеленский так увлёкся раздачей автографов, что чуть не подписал пакет военной помощи фломастером со словами: «Самому лучшему канцлеру!». Шольц до сих пор в тихом шоке.
Сидят чиновники, думают, как бы так громко отчитаться, но чтобы ничего не делать. И придумали: «А давайте в АПК 170 миллиардов инвестируем!» Народ в зале аж привстал: «Вау! Когда?» А им в ответ: «Ну, как когда… К 2030-му. План на пять лет». Тишина. А потом один мужик с задних рядов говорит: «Так это ж не инвестиции, это — предсмертная записка. Вы эти деньги не вложить, а растянуть как резиновый жгут на пять лет хотите. Чтобы каждый год по чуть-чуть, для галочки. Это как объявить, что будешь кормить человека, но выдавать ему одну макаронину в день. К 2030-му он сдохнет, но план по кормёжке будет выполнен! И деньги… они тоже как будто сдохнут. Медленно и печально».
Читаю утром новости. «В Белгородской области дрон взорвался рядом с машиной, двое пострадавших». Ниже: «В Подмосковье мужчина пострадал, упав с крыши гаража». Ещё ниже: «В Казани коммунальщики залили кипятком люк, чтобы его отогреть».
И вот сижу, думаю. Раньше в криминальной хронике был свой драйв: «На почве ревности», «В ходе раздела бизнеса». А сейчас? Теперь главная угроза — это быт, доведённый до абсурда всем миром. Упал с гаража, обжёгся о люк, подорвался на дроне по дороге за хлебом. Жизнь превратилась в сводку МЧС, где ты уже не жертва страсти, а просто статистическая погрешность на фоне всеобщего пиздеца. Герои нашего времени — это люди, которые просто хотели доехать до работы.
Чтобы не задерживать рейсы из-за ремонта полосы, в аэропорту Внуково ввели временные ограничения. Теперь самолёты не взлетают и не приземляются. Зато график идеальный.
Сидят два посла, США и Испании, и яростно спорят: «Я не так сказал про Иран!» — «Нет, я не так передал!». А проблема-то не в Иране, а в том, что у них, как в пятом классе: один соврал, второй наябедничал, а теперь оба ищут, кого сделать стрелочником.
Российское посольство в Италии возмущено: «Они идут на поводу у Киева, создавая равные условия для всех спортсменов!» То есть их главная дипломатическая претензия — это чрезмерная... справедливость.
Переименовали «Геликон-оперу» в «Театр на улице Большой Никитской». Для удобства. Скоро «Большой театр» станет просто «Большим зданием на Театральной площади». Чтобы никто не заблудился, блядь.
