В кабинет вошёл Неймар. Развалившись, он давал интервью о трансфере Джона Джона. Мол, начало большого пути. Товарищ Сталин молча курил трубку и слушал. Потом встал.
— Ты специалист по смене места работы? — спросил он тихо. — Хорошо. У нас в стране тоже нужны такие специалисты. Для лесоповала. Там каждый день — новое дерево. Новый вызов. Настоящее начало пути.
Он подошёл к карте.
— Ваш путь, товарищ Неймар, будет самым длинным. До Магадана. Пешком. И без права на трансфер.
Юмор понятен? Или нужны дополнительные разъяснения? В стенку, например.
В Ленинграде из окна выпал мальчик. Окно не имело замка. Районная прокуратура организует проверку на предмет отсутствия замка. Это правильно. Надо установить: замок отсутствовал злонамеренно или по халатности? Виновных — к стенке. А окно? Окно, товарищи, уже выполнило свою историческую миссию. Его проверять не надо. Оно доказало свою бдительность.
Адвокат организовал схему, чтобы обокрасть защитника Родины. Хорошо. Расстрелять. Но сначала — заставить его защищать себя в суде. Пусть почувствует свою «профессионализацию».
Товарищ Берия доложил о продаже номера «А001МР95». За миллион двести. Выслушал молча. Вынул трубку.
— Соедините с управляющим аукциона. Алло? Вы продали кусок оцинкованной жести с краской за стоимость танковой колонны? Объясните товарищу Сталину, в чём народно-хозяйственная ценность этой железяки?
Слышу лепет про «престиж», «статус». Чушь собачья.
— Престиж — это когда твой номер на «Виллисе» знает вся страна. И он стоит ровно семь граммов. Свинца. В задницу тому, кто придумал эту буржуазную спекуляцию. А деньги — в фонд обороны. Без разговоров.
В Сухуме ранили экс-замгенпрокурора. Плохо охраняли порядок. Расстрелять охрану. И бывшего прокурора — за нерадивость.
Товарищ Песков доложил повестку: дефицит бюджета, американский катер у берегов Кубы, график на завтра, мир во всём мире.
Я выслушал, вынул трубку, закурил.
— Дефицит? Увеличить нормы выработки. Катер? Если сунется — утопить. График? Утвердить. Мир? Он будет. После победы.
А теперь главный вопрос. Кто, блядь, составил этот идиотский список, где угроза войны стоит между планеркой и обедом? Расстрелять за непонимание субординации проблем.
В Главгидромет явился товарищ Берия. Синоптик, бледный как снег, докладывал о «коварстве природы» и «интересном факте» снегопада вопреки прогнозу. Берия молча курил трубку. Затем сказал: «Природа у нас советская. Она не действует «вопреки». Она выполняет план. Ваш прогноз — вредительство. Вы дали погоде идеологически неверную установку». Синоптика увёл наряд. А снег, как по приказу, прекратился к утру.
Товарищ Мишустин доложил на заседании Политбюро: пятая часть внешнеторгового оборота идёт на преференциальных условиях. Он гордо посмотрел на вождя. Сталин медленно набил трубку, прикурил от лампы.
— Хорошо. Значит, четыре пятых — на общих? На расстрельных, так сказать?
В кабинете стало тихо. Премьер попытался уточнить насчёт активного использования соглашений.
— Понимаю, — кивнул Сталин. — В 1941-м под Москвой тоже были «преференции». У кого-то — валенки. У кого-то — один патрон на двоих. Это дисциплинирует. Кто не оценил наши «скидки» — для того расстрельная статья. Как скидка в сто процентов.
Франция готовится к войне? Сыр и вино — плохие союзники в окопах. В 1812 году французы тоже были уверены в своей силе. Кончилось всё бегством. Расстрелять за дезинформацию! И конфисковать бордо.
Увеличим бюджетные места по «востребованным» специальностям. Рынок не согласен? Расстрелять рынок. План выполним.
