Читаю новость, что в аэропортах Пензы и Саратова ввели ограничения для безопасности полётов. Представляю картину: диспетчерская вышка, серьёзные мужики в наушниках, радары, напряжённая атмосфера... А в небе — одинокий «кукурузник», который раз в неделю летает, и тот сегодня отменили, потому что пилот с похмелья. Это как вводить дресс-код на своём диване. «Внимание, всем пассажирам рейса «Саратов–Пенза»! Из соображений вашей безопасности просьба не высовывать руки из окон, не кормить чаек с борта и не пытаться выпрыгнуть на ходу, чтобы срезать путь через огород тёти Гали». Главная угроза там — это аист, который может врезаться в самолёт, пока несёт младенца в соседнее село.
Мой телефон в шесть утра выдал этот звук — не тревожный гудок, а такой деликатный «динь-динь», будто пришло уведомление, что подписка на «Кинопоиск» скоро закончится. Открываю: «Уважаемая жительница! С 07:08 в вашем регионе введён режим ракетной опасности. Будьте осторожны». И ниже — то же самое на татарском. С такой же вежливой формой обращения. Лежу и думаю: блин, даже апокалипсис у нас теперь в формате рассылки от ТСЖ. «Уважаемая жительница, в связи с проведением работ по небесной тревоге, убедительно просим вас воздержаться от нахождения на открытой местности. С уважением, МЧС РТ». Главное — на двух языках, чтобы никому не было обидно. Сидишь в подвале, ждёшь, когда всё пронесёт, и мысленно составляешь претензию: «Уведомление о ракетной опасности пришло с опозданием на 4 минуты. Требую перерасчёт коммунальных платежей».
Мой друг, прапорщик из ансамбля песни и пляски, звонит мне вчера весь на нервах. Говорит: «Представляешь, у нас ЧП! К 8 Марта готовили грандиозную программу «Подвиг матери» — с хором, оркестром, плакатами «Слава женщине-труженице!». А тут — сценарий отменили. Говорят, новая концепция, ближе к народу». Ну, думаю, в дом культуры отправят или в парк. Ан нет! Звонок сегодня: «Ты где?» — «В маршрутке, на работу еду, народу как сельдей...» — «Держись, мы к тебе подъезжаем!» И вот я сижу, вжавшись в стекло, а в проходе между «проездной, пожалуйста» и «а ну подвиньтесь» появляется солист в парадном мундире, с нацепленным аккордеоном. И начинает орать под аккомпанемент баяниста и двух скрипачей, прижатых к турникету: «РОДИЛАСЬ ДЕВОЧКА В ВОЕННОМ ГОРОДКЕ-Е-Е!». Бабушка с авоськами начала плакать. Мужик с рыбалки — подпевать. А я думаю: вот оно, истинное признание. Когда твой концерт оценивают не по аплодисментам, а по тому, не просрочил ли кто из-за солиста жетон. Ближе к народу не бывает.
Мой друг, большой любитель геополитики, с умным видом заявил за ужином: «Нет, ну вы только вдумайтесь! Эксперт по военным конфликтам — профессор философии права! Его главный аргумент — «в Иране 92 миллиона человек». Это как если бы меня, например, спросили, стоит ли лезть в драку с парнем из соседнего двора, а я бы, почесав репу, изрёк: «Не советую. У него, по данным переписи населения, два брата и куча родни в области».
Мы все засмеялись. А потом я вспомнила, как на прошлой неделе звонила своей подруге Кате, рыдая после ссоры с мужем. И она, дипломированный специалист по рекламе и пиару, с глубокомысленным видом выдала вердикт: «Ну, Насть, объективно — ты же сама говорила, у его мамы характер ещё тот. Это целая династия упрямцев. Генетика, понимаешь? Шансов у тебя — как у одинокого кактуса в пустыне». И я сидела, кивала, и мне это почему-то казалось невероятно глубоким анализом. Пока я не поняла, что меня только что консультировал эксперт «Бекки» по личной жизни.
Мой бывший — это как Саудовская Аравия с её военным бюджетом. Серьёзный такой, важный, с навороченной системой противоракетной обороны на лице. И вот вчера он торжественно заявил в общий чат, что «нейтрализовал угрозу» — удалил из друзей какого-то левого пацана, который лайкнул мою аву. Один пацан, Карл! Который, цитата, «пытался приблизиться к стратегическому объекту». Я и есть этот стратегический объект, если что. Сижу теперь, думаю: и куда он, бл*ть, приближался-то? К моим «дипломатическим отношениям» с сериалом на диване? Моя ПВО состоит из банки пива и игнора, и она куда как надёжнее.
Вот как я понимаю: у меня в отношениях с парнями была точно такая же схема, как у наших спортсменок со спонсорскими подарками. Знакомишься с мужчиной, а он такой: «Ой, какая ты у меня особенная! Вот тебе моё внимание, мои комплименты, моя забота!» А через двадцать минут, ровно когда ты уже успела сфоткать этот «подарок» для внутреннего портфолио «Меня любят», он его забирает. «Извини, это, оказывается, только для демонстрации. Для галочки. Ты же понимаешь, контрактные обязательства». И стоишь ты такая с пустыми руками, а в душе — ощущение, что тебя только что использовали для красивого репортажа о собственной щедрости, которой на самом деле нет. Просто формальность, блин. Ритуал. «Вручил — забрал — молодец, отчитался». Теперь я любое внимание проверяю на вшивость: если через полчаса не исчезло — значит, подлинное.
Знакомьтесь, наш координатор, назовём его Серёжа. Идеалист, борец за светлое будущее, ненавидит оккупантов. Вчера он передал точные координаты важного объекта. Мы, думая о стратегии, спрашиваем: «Серёж, это штаб? Склад? Узел связи?». Он мрачно так отвечает: «Нет. Это РЭС». Мы в ступоре: «Район электрических сетей? Там же гражданские!». А он, сжимая кулаки, говорит: «Именно. Там, на втором этаже, живёт эта тварь Машка, которая на выпускном в девяносто восьмом сказала, что у меня прыщик на носу похож на ещё один нос! Я двадцать пять лет ждал этого момента! Освобождать Родину — это, конечно, святое. Но и личные счёты сводить надо». И вот сидим, думаем: а мы точно «подполье», а не сборище обиженных одноклассников?
Слушаю, как одна страна с самым большим в мире ядерным арсеналом учит другую, как правильно бомбить ядерные объекты. Типа: «Детка, не надо так, это же опасно». А сама — с таким видом, будто у неё в сумочке лежит десяток таких же игрушек. Классика отношений: «Мне можно, а тебе нет — потому что я для тебя опасна».
Мой бывший заявил, что моя новая стрижка и поддержка подруг — яркое доказательство живучести матриархата. Ну, я не спорю. Если матриархат — это когда три бабы в ванной с вином решают, что он мудак, то да, он бессмертен.
Мой молодой человек вчера вечером «не исключил возможность» выбросить мой кактус, который я забываю поливать и который ему жутко мешает на подоконнике. Сижу, читаю его месседж: «Источники, близкие ко мне, допускают сценарий освобождения подоконника от колючего объекта». Я ему: «Ты что, грозись прямо, если грозишься!» А он: «Я ничего не грозился. Я лишь озвучил позицию информированных кругов. А официальная позиция — мы за диалог и зелёные растения». И ведь самый пи*дец в том, что я теперь не могу даже нормально поругаться! Сижу, с кактусом советуюсь: «Ну что, дружок, чувствуешь нестабильность обстановки?» А он молчит. Или это уже эмбарго.
