Чтобы доказать, что в квартире холодно, и получить перерасчёт, нужно провести независимую экспертизу. То есть, по сути, решить проблему своими силами и за свои деньги. А потом с готовым решением прийти к управляющей и сказать: «Вот, починила. А теперь верни мне пятьсот рублей за ноябрь». Гениально.
Учёные выяснили, почему мужчины стареют быстрее. Оказалось, что их мозг тратит 80% ресурсов на решение сверхзадач вроде «куда поставить пакет с молоком, если в холодильнике нет свободного сантиметра» или «где могут быть ключи, которые я только что держал в руках». Остальные 20% уходят на размышления о том, «чего бы такого съесть» и «почему она обиделась».
Мой муж вчера устроил мне сцену на пустом месте. Сижу я, смотрю сериал, ем виноград. Он подходит, хмурый такой, и заявляет: «Я всё вижу! Ты специально не купила мою любимую колбасу, хотя я тебе мысленно передал этот запрос!»
Я, естественно, в ступоре. Говорю: «Дорогой, ты мне ничего не говорил. Вообще. Ни мысленно, ни вслух. Я же не телепат».
А он, с видом верховного жреца, расшифровывающего волю богов, отвечает: «Ну, я же *рассчитывал*, что ты сама догадаешься! Раз не догадалась — значит, изначально не хотела покупать. Ты никогда и не собиралась проявлять заботу!»
Я смотрю на него, на этот виноград в своей тарелке, и понимаю: вот он, Пентагон моего личного пространства. Сам назначил мысленное свидание с колбасой, сам на него не явился, а виновата я. Типичная мужская дипломатия: если факты не соответствуют его версии реальности, тем хуже для фактов.
Читаю новости: «Иран ночью сбил два израильских дрона и ракету». Представляю картину: тишь, ночь, все спят. А два соседа по геополитическому участку, такие серьёзные дядьки в пижамах, тайком швыряют друг в друга через забор самые дорогие игрушки из своих коллекций. Один — радиоуправляемый вертолёт за сто тысяч, второй — свою крутую модель с реактивным двигателем. И оба шипят: «Тише ты, народ разбудишь!» и «Ага, щас как запущу свой новый квадрокоптер тебе в спальню!». А утром выходят как ни в чём не бывало, кофе пьют. «Слышал, ночью что-то жужжало?» — «Не, не слышал. Тебе почки лечить надо». Вот и вся мировая политика. Мой муж с братом так же из-за пульта от телевизора воют, только бюджет меньше.
Мой бывший так и делает — ждёт, пока я с открытым капотом встану на обочине жизни, чтобы нанести свой высокоточный удар в виде смски «Привет, как дела?». Армия США, блять, — просто мои истерики в миниатюре.
Знакомлюсь с парнем. Ну, типа, с парнем. Он весь такой в офицерской выправке, говорит: «Я, говорит, стратег. Моя задача — оборона важнейших рубежей». Я, конечно, представляю что-то эпичное: карты, флажки, суровый взгляд в бинокль. Решила проявить интерес, спрашиваю: «И как, часто враги атакуют твои рубежи?» А он хитро так улыбается: «Зависит от платежеспособности условного противника. Есть у меня один плацдарм — так там, блин, график аренды расписан на полгода вперёд. Швейцарцы какие-то брали под склад сыра, немцы — под логистический хаб. Прибыльнее, чем НАТО на учениях!» Я сижу, думаю: вот же ж блин. Я-то ищу мужчину, который бы мои душевные границы охранял, а он, оказывается, всю свою оборонную доктрину на Airbnb выставил. Суд его, конечно, потом осудил. А я вот думаю — может, и правильно? Мужик, который даже военный округ может сдать в субаренду, на втором свидании и мою квартиру под хостел переоформит. Стратег, блин.
Мой муж вчера с таким видом подошёл, будто сейчас объявит о выходе на биржу или о покупке острова. Глаза горят, поза торжественная. Я уже мысленно продаю старую шубу, чтобы вложиться в его стартап. Он делает паузу для драматизма и говорит: «Слушай, я тут подумал... Завтра же вторник». Я жду продолжения. Он смотрит на меня, довольный, как кот, принёсший мышь. Всё. Это вся новость. Он «подготовился» и «готов озвучить» тот факт, что за понедельником следует вторник. Я теперь живу с первоисточником календарных сенсаций. Если завтра он сообщит, что после зимы будет весна, я, наверное, заплачу от гордости.
Сижу с подругой, смотрим новости. Там этот, бывший президент, опять вещает. Говорит, мол, с Ираном всё просто — надо отправить войска. И я такая: «Боже, ну вот же, классика!»
Прямо как мой бывший, Серёжа. У нас тогда кошка на шкаф залезла и боялась слезть. Я три часа уговариваю, мол, Мурка, детка, я тебе сардинку поставлю, слезай аккуратненько. Звоню Серёже в панике. Он выслушал и выдаёт с умным видом: «Ясно. Надо её оттуда сбить струёй из пожарного шланга». Я молчу. Он, чувствуя гениальность идеи, добавляет: «Или водомётом. У меня на даче новый, мощный».
И ведь не шутил! Так же серьёзно, как этот товарищ с экрана. У них в голове один универсальный план на все случаи жизни: будь то геополитика или кошка на шкафу — просто хорошенько нажать, и проблема улетит вместе со шкафом, стеной и остатками здравого смысла.
У меня была такая подруга, Света. Нашу дружбу можно было назвать «Душа в душу», «Сёстры по разуму», «Мы с тобой одна сатана». Всё такое. Идеальная картинка в соцсетях. Но в реальности эта «дружба» работала как тот нефтепровод. То есть постоянно ломалась в самый ответственный момент.
Мне срочно надо было на собеседование, а она: «Ой, я залипла, извини, не могу тебя отвезти». Я звонила в слезах после расставания — занято. Зато когда у неё случался кризис из-за того, что бойфренд не лайкнул её сторис в течение часа, она была на связи 24/7, требуя срочного анализа его последних пяти подписок.
В итоге я, как Словакия, завела себе стратегический резерв. Две бутылки вина в холодильнике на случай её звонка. Три подруги — запасные аэродромы для походов в кино. И собственную психику, которую пришлось экстренно «вскрывать» и качать у психолога, чтобы не сойти с ума от этой «тёплой и доверительной» поставки нестабильности. Потому что настоящая дружба — это не трубопровод с милым названием. Это когда у тебя есть своя, автономная, блядь, скважина.
Мой парень заявил, что будет применять «новый вид аргументов» в наших спорах. Главная фишка — полная неожиданность. То есть, блядь, он просто не знает, что сказать, но очень хочет звучать угрожающе.
