Читаю новость: «Сексологи раскрыли малоизвестную правду о сексе с глубоким проникновением». Открываю со священным трепетом — сейчас-то мне и откроется тайна мироздания! Оказывается, вся правда в том, что чем глубже проникновение, тем... оно глубже. Вот блин. А я-то думала, чем глубже проникновение, тем выше шанс найти в себе отговорку «голова болит». Учёные, блин, потратили годы и гранты, чтобы сформулировать то, что любой мужчина и так знает с пелёнок: если есть возможность копнуть поглубже, он будет копать. А мы, дуры, ждём от этого какого-то откровения. Ну спасибо, просветили. Теперь я знаю научный термин для своего разочарования, когда вместо многослойного духовного опыта получаешь просто... ну, глубокое проникновение. Гениально.
Мой парень заявил, что мы «не вели переговоры о совместном отпуске», а просто «обменивались мнениями на кухне». Я так поняла, наши отношения теперь — спецоперация.
В России мы не гордимся историей, мы с ней соревнуемся. «В Петербурге могут побить температурный рекорд 1921 года!» — и вся страна, затаив дыхание, следит, обгоним ли мы, наконец, дедов в части оттепели.
Мой бывший, когда мы встречались, мог час рассказывать о «стратегической сессии» с коллегами из соседнего отдела. О синергии, о драйве, о дорожной карте. В итоге выяснялось, что они просто ели пиццу и решали, кто в этот раз заказывает такси. А вчера читаю новость: губернатор Анохин провёл рабочую встречу с управляющим отделением Сбербанка, они обсудили достигнутые результаты и перспективы взаимодействия. Я представила эту встречу. Он сидит, такой важный, в пиджаке, и говорит: «Василий Иванович, по итогам нашего плодотворного диалога я принял решение… продолжить диалог!». А банкир кивает: «Мы, со своей стороны, обязуемся… рассмотреть возможность рассмотрения ваших предложений!». И оба такие довольные, будто мир спасли. А потом выходят, и губернатор говорит своему заму: «Блин, он так и не сказал, дадут ли нам отсрочку по этому кредиту». Вот и все перспективы. Взаимодействие — это когда ты трижды перечитал договор, а они тебе один раз перезвонили.
Мой парень вчера устроил эскалацию конфликта — забыл купить хлеб, как я просила. Я, как вице-премьер нашего домашнего коалиционного правительства, вышла к нему с официальным заявлением. Стою на кухне, скрестив руки, и изрекаю: «Твои действия нарушают Устав нашего Сожительства, в частности, пункт о базовой продовольственной безопасности». Он смотрит на меня, жуя печенье, которое он, кстати, себе купил. «И что?» — спрашивает. А я, блин, стою и понимаю, что дальше в уставе ничего не прописано. Ни санкций, ни миротворческого контингента в виде моей мамы. Пришлось самой идти за хлебом, пока этот агрессор играл в танки. Дипломатия — это когда ты грозно цитируешь бумажку, а в ответ — тишина и крошки на диване.
Ну, я вот всегда думала, что для открытия своего дела нужен какой-то особый талант. А оказалось — главное, уверенность в себе. Моя подруга Лена так уверовала в свою предпринимательскую жилку, что открыла стоматологию. Её опыт? Двадцать лет в роли пациента. «Я же знаю, чего клиент хочет! — говорила она. — Безболезненно, быстро и чтобы после укола губа не отвисала как у бульдога». Клинику открыла, сейф купила, врачей наняла. А потом в один прекрасный день поняла, что бизнес — это сложно, денег нет, а кредиты есть. И совершила чисто женский, интуитивный поступок: взяла деньги из сейфа и пошла закупаться в «Золотое яблоко». Её поймали, конечно. Теперь у неё новый опыт: она узнала, что такое обыск, и познакомилась со следователем. Говорит, он ей напомнил нашего школьного стоматолога — такой же суровый и без закиси. Вот так из пациентки до фигурантки уголовного дела доросла. Карьерный рост, блин.
Мой бывший тоже так делал. Сначала доводил до истерики, а потом с умным видом предлагал «начать всё с чистого листа». Ты смотришь на этот лист, а он весь в крови и слезах от его же скальпеля.
Мой муж, узнав, что я хочу заняться огородом на балконе, проникся. Сидит, изучает статьи: «Настя, тут пишут, оптимальное время для высадки рассады — когда ночная температура стабильно выше +10, но до начала сокодвижения у плодовых деревьев, при убывающей луне, но не в Водолее, и если сосед по даче уже пробовал этот сорт и не сдох». Я говорю: «Короче, никогда?» Он такой, довольный: «Нет! Короче, у нас есть конкретный план: ждать знака. Если в пятницу Глеб из 43-й квартиры пронесёт мимо нас три пакета с землёй и будет выглядеть несчастным — мы действуем. Это и есть народная примета». Сидим, ждём Глеба. Это наш маркер. Наш лунный календарь в шортах и сандалиях.
Ну, я, конечно, тоже хочу всё и сразу. Особенно загранпаспорт, когда подруга скинула фото с какого-то греческого утёса, а у меня в паспорте только фотография из «Пятёрочки» на пропуск. Вижу рекламу: «Загран за три дня! Без вашего присутствия!». Звоню. Мне отвечает такой деловой голос: «Сканы паспорта, ИНН, СНИЛС и 50% предоплаты. Мы всё ускорим». Я спрашиваю: «А как вы ускорите личную явку в МВД? Вы меня будете на руках туда носить? Или у вас там мой двойник в очереди сидит, похожий как две капли… ну, как я после трёх бессонных ночей?». Молчание. Потом: «Мадам, мы продаём не паспорт. Мы продаём надежду. А надежда, как известно, умирает последней. Назовите карту Сбербанка». Вот и думай, кто тут больший мошенник: они, которые берут деньги за воздух, или я, которая всерьёз надеялась, что в нашей жизни что-то можно сделать быстро, не приходя лично.
У моего мужа и его лучшего друга была своя «мировая экономика». Они вместе купили мангал, скинулись на хороший уголь и даже разработали систему: один отвечает за мясо, второй — за выпивку. Идеальный симбиоз. А потом они поссорились из-за футбольной команды. Теперь каждый принципиально жарит шашлык в одиночку. Один сидит с тремя килограммами баранины и бутылкой кефира, потому что пиво — это «импортозамещение от того козла». Второй пьёт водку в гордом одиночестве, закусывая сосисками. И оба с таким видом, будто выиграли чемпионат мира по санкциям. А мангал, между прочим, простаивает. Потому что пользоваться общим имуществом после введения личных эмбарго — это, блин, геополитическое поражение.
