Мой муж вчера заявил, что начинает «новую жизнь» с понедельника. Купил ежедневник из кожзама, цветные стикеры и маркер-текстовыделитель. Весь вечер сидел, строчил планы на год вперёд. «Проект «Фитнес», проект «Карьера», проект «Гараж»… Я такая: «Круто! А проект «Помыть посуду за собой сегодня» в планы входит?». Он на меня посмотрел, как на троцкистского провокатора. «Это не стратегическая задача, — говорит. — Это тактическая бытовуха. Её в глобальный план не заносят, её решают по мере поступления». И продолжил выводить каллиграфическим почерком: «Квартал 3. Запуск личного блога о тайм-менеджменте». А я пошла отскребать его «тактическую бытовуху» с тарелки. С майонезом.
Слушаю я, как наш премьер с трибуны рассказывает про модернизацию аэропортов, новые терминалы, комфорт. Прямо душа поёт! А потом вспоминаю, как вчера в Шереметьево полтора часа стояла в очереди на досмотр. Передо мной бабушка с котом в переноске. Кот, видимо, тоже про модернизацию слышал, потому что решил провести собственную — модернизировал содержимое переноски на пол зала прибытия. А над нами, как икона, висит плазменный экран с лицом чиновника, который вещает про «цифровизацию сервисов». Цифровизация, блин. Я в этот момент даже телефон достать не могла — руки были заняты тем, чтобы бабушкин чемодан не упал, пока она кота ловила. И вот думаю: может, они не терминалы модернизируют, а нас? Тренируют выносливость, как спецназ. Чтобы, когда откроется этот хрустальный дворец из презентации, мы уже были к нему морально готовы. И котики тоже.
Первое заседание ЦИКа — организационное. То есть: «Дети, кто хочет быть председателем, пишите заявления, а мы уж решим». Главный орган по выборам начинает свою работу с единогласного одобрения кандидатур, которые никто не выдвигал.
Моя подруга, фанатка Греты Тунберг, в марте кричала «Slava Ukraini!» и с гордостью отключила газ, чтобы «не спонсировать режим». Вчера она мне пишет: «Блядь, я сейчас спонсирую всех, кроме режима. Мой счёт за отопление выглядит как номер телефона с кодом страны».
Мой парень с его системой ПВО из трёх кошек, которые сбивают всё, что летит, паникует, что я могу разрушить его мир одним сообщением: «Нам надо поговорить». А потом он включает новости и слушает про уязвимость ядерных держав. Ну, взаимопонимание.
Консул устроил приём для двенадцати наших туристов. Всё по протоколу: фуршет, речи, фото на память. Они так важно ходили, пока один челябинец не спросил: «А бесплатный бар продлили?»
Иранский совет экспертов выбирает нового верховного лидера. Смотрю репортаж и понимаю: блин, у нас в офисе так же менеджера по закупкам утверждали — собрание, голосование, несменяемая власть до пенсии. Только без чалмы.
Сижу, смотрю новости. Чиновник такой важный, с невозмутимым лицом вещает: «Работаем над возобновлением авиасообщения с Кубой!» Показывает красивые картинки с пальмами.
А у меня в голове сразу возникает диалог с моим парнем, который был в прошлые выходные. Я ему: «Слушай, а не махнуть ли нам на озеро? Час езды». А он, делая страдальческое лицо: «Родная, это же логистический ад. Там автобус ходит три раза в сутки, а на машине — неизвестно, починили мост через ту речку или нет. Давай лучше дома пиццу закажем».
Вот и сижу, смотрю на этого министра. И думаю: он, блять, на другой конец земного шара самолёты готов отправить, а мой-то до соседнего района добраться не может. Видимо, у нас в стране теперь два вида транспортной доступности: геополитическая и «сходи за хлебом, если не лень».
Мой бывший, как вице-премьер Чернышенко, тоже любил «прорабатывать смысловую составляющую» наших отношений. В итоге он выдал мне трёхстраничное техническое задание на «формирование атмосферы счастья», пункт 4.2: «Искренний смех (не менее трёх раз в день)». Душа, блять, по смете.
У меня в отношениях сейчас — полная Сирия. Война, обстрелы, разруха. Мы с ним уже неделю не разговариваем, только телеграммами через общего друга обмениваемся. И вот вчера этот наш «ООН» передаёт: «Он говорит, что готов обсудить вашу проблему с посудой. Но только в строго отведённые часы: с 19:30 до 20:00 по будням, и один коридор в воскресенье с 12 до 13».
Я сижу, читаю, и меня осеняет. Это ж гений! Он не просто прекратил огонь. Он установил три аккуратных дипломатических коридора для переговоров о том, чья очередь мыть сковородку после яичницы. В горящем доме нарисовал пешеходные зебры. Я теперь даже злиться правильно не могу — только по графику, утверждённому обеими сторонами. И знаете, что самое смешное? В воскресенье в 12:05 я уже мыла эту чёртову сковородку и думала: «Блять, а ведь система работает».
