Чиновник, объясняя рост цен на газ, сказал: «Возьмите калькулятор и посчитайте сами». Вот и вся его работа — давать населению домашнее задание, пока оно мёрзнет.
Мой парень заявил, что мы ссоримся на 97% реже, чем раньше. Потом добавил, что одна из ссор была такой, что я собрала чемодан. Победа в процентах, поражение в реальности.
Мой муж решил «упростить» поход в магазин — составил список из одного пункта: «всё». А потом искренне возмущался, что денег не хватило. Это как строить лифт для одного человека и жаловаться, что диван не влезает.
Вчера читаю я исследование: большинство россиян, мол, не рассматривают кредит на отпуск. И я такая — да, ребята, правильно, финансовая грамотность, не по карману — сиди дома, героически страдай в душной квартире, пока коллеги в Инстаграме жрут пасту с видом на море. А потом дочитываю: каждый третий готов взять в долг на путешествие. Вот это уже мой народ! Это я понимаю. Мы же не рассматриваем кредит. Мы его осуждаем, плюёмся, когда слышим рекламу. А потом в тишине, украдкой от собственных принципов, идём и берём эти самые 50 тысяч. Не в кредит, боже упаси! Это... инвестиция в ментальное здоровье. В новые нейронные связи от вида на океан. В долг у подруги, которую сама же осуждала в прошлом году за туры в рассрочку. Главное — красиво сфоткаться на фоне пальмы с умным лицом, как будто ты не последние три года на эту пальму копила, а просто, вот, решила спонтанно рвануть. Спонтанно в кредит.
Узнала, что все мои карты внесут в единый реестр. Официально подтверждено: у меня есть три рабочие карты, пять забытых на дне сумки и одна несбывшаяся мечта о финансовой дисциплине. Государство теперь тоже в курсе.
Я десять лет носила этот старый свитшот. Он был как член семьи — потёртый, с катышками, но свой. И главное — с загадочным треугольничком на горловине. Я думала, это такая дизайнерская фишка, знаете, намёк на то, что я не просто лохушка в байке, а лохушка со вкусом. Рассказывала всем: «Видишь? Это отсылка к архитектуре Баухауса, только на моей шее». Пока не наткнулась на видео, где какой-то умник разоблачил этот треугольник. Оказалось, это не дизайн. Это костыль для дешёвых свитеров, чтобы шов на шее не разъезжался сразу. То есть производитель смотрел на свою работу, понимал, что вот эта хлипкая ниточка — полный швах, и прилеплял заплатку. И я десять лет ходила и гордилась этим костылём! Это как выяснить, что твой парень не задумчиво молчит, а просто нихрена не может придумать. Вся моя жизнь построена на таких вот треугольниках — красивых заплатках на дырявой сути.
Сижу, читаю новости: «Воздушное пространство Бахрейна закрыто до утра». И представляю, как где-то там, в пустыне, ответственный дядя в военной форме подходит к огромному, во всю стену, выключателю. Смотрит на часы — ровно девять вечера. Вздыхает, хватается за рычаг обеими руками, со скрипом переводит его в положение «Выкл.». И всё. Небо над страной гаснет, как люстра в гостиной. «Ничего не летать! — кричит он в рацию. — До шести утра тишина! А то опять эти ночные грузовики из Катара начнут шуметь, спать не дадут». Абсурд же! Это ж небосвод, детка, а не балкон, который на ключ закрываешь. Но мне эта картина так понятна стала. Я вот тоже на ночь Wi-Fi отключаю. Мало ли что, а то вдруг какой-нибудь спамный самолёт в мой личный эфир залетит.
Вчера позвонил парень, с которым мы «временно на паузе». Говорит таким задумчивым голосом: «Знаешь, я всё осознал. Я готов быть твоей опорой. Если тебе будет по-настоящему хреново — звони, я примчусь». Я, конечно, растрогалась. А сегодня вижу в сторис — он в баре с друзьями, ржёт, и на шее у него висит какая-то блондинка. Пишу: «Привет. У меня хреново. Кофеварка сломалась». Он читает. И через пять минут приходит голосовое: «Слушай, я, конечно, готов тебя спасать, но только в случае реального кризиса. А так, когда у тебя всё в принципе ок и ты просто без кофе — это не моя зона ответственности. Это, блин, невыгодно». Вот так и живём. Его декларируемая роль — «спаситель моей нервной системы». А реальная готовность действовать — только если у меня уже будет полный депресняк и я выиграю в лотерею одновременно. Удобный момент, блять, ждёт.
Звонит мне подруга из Казани, вся в соплях: «Всё отменили! Масленицу! Из-за какого-то дрона!» Я ей: «Так, стоп. Тысячу лет народ зиму провожал, блины жёг, на столбах лазил. А тут прилетает штуковина размером с мой старый фен для волос, и вся многовековая традиция — коту под хвост. Весна, понимаешь, вроде как должна наступить, а её, получается, по расписанию ВСУ отменили». Сижу, думаю. У нас в отношениях та же хрень. Планируешь романтический ужин, свечи, всё дела. А потом он заявляет, что у него «внезапно голова болит» — и всё, твой личный праздник весны и надежды отменён без права обжалования. Только вот дрон хоть физически существует. А его головная боль — это такая же угроза с неба, только недоказуемая.
Мой парень после ночной перепалки, в которой он орал, что я его не слышу, утром ставит чай и с пафосом заявляет: «Дорогая, нам надо сесть и конструктивно обсудить наши проблемы в формате диалога». Блять, ну ты хотя бы посуду после вчерашнего своего перформанса помой для начала.
