Читаю новости. Пишут: «Премьер Японии Кисида не осудил удары». Думаю: «О, крутая баба! Не пошла на поводу у коллективного Запада! Респект!» Листаю дальше. «Премьер Японии Кисида осудил эскалацию». Сижу, моргаю. Что за гендерная измена? Он был ею, а она им? Завела новый аккаунт в «Тик-Токе» и сменила пол на время? Полезла в Википедию, а там — усатый мужик. Фумио Кисида. Просто фамилия у него на русский манер женского рода. И вот сижу я теперь, и вся моя драма с поддержкой сильной женщины-политика, которая за неделю три раза сменила мне ориентацию, рассыпалась в прах. Осуждаю. Не осуждаю. Блядь, даже новости не могут определиться, кто перед нами — мужик или нет. Прямо как мой бывший.
Вчера сижу, смотрю спортивные новости. Диктор такой бодрый, жизнерадостный: «Прекрасная новость с этапа Кубка мира! Наша звезда, Наталья Непряева, с блеском вошла в пятёрку сильнейших! Пятое место! Это выдающийся результат!» Кадры показывают, как Наталья финиширует, вся в снегу, настоящая героиня. Я уже готова пустить слезу умиления. А диктор, уже на полтона тише и как бы между прочим, добавляет: «Победу, к слову, одержала норвежка Хейди Венг». И тут же переходит к прогнозу погоды. Я сижу, смотрю на экран и думаю: а ведь это идеальная метафора для моих отношений. Когда ты всем рассказываешь, как «блестяще» сходила на свидание («Он же позвал на кофе! Это пятое место в моём личном рейтинге за год!»), а про то, что он потом написал «всё было супер» и пропал, упоминаешь только шёпотом и сразу переходишь к обсуждению новых серёжек. Мы все немножко спортивные комментаторы своей печальной жизни.
Сижу я, значит, смотрю новости. Дикторша такая деловая вещает: «Россия, наш главный геополитический противник, вложила 29 миллионов в гособлигации США». Я чаем поперхнулся. Это ж как в наших женских отношениях бывает! Вот ссоришься ты с подругой Катей на полном серьёзе. «Катя, ты сволочь, я с тобой больше не разговариваю, верни мой свитер!». А через час, на автомате, лайкаешь её новое фото в инсте. Или, ещё хуже, одалживаешь ей денег до зарплаты. Типа «ненавижу тебя всем сердцем, но держи пять тысяч, проценты не бери». Так и наша страна живёт. Санкции им, скандалы через забор, в ООН громкие речи... А потом тихонько, по-соседски: «Слушай, а вот тебе 21 миллион на долгий срок, и восемь на короткий. Только чур, не болтай!». Мужская дружба — это когда вместе водку пили. Мужская вражда — это когда ты ему деньги в долг даёшь.
Мой парень, когда я говорю ему, что мне нужна помощь и поддержка, обычно предлагает чай. Или советует «не грузить его своими проблемами». Но вчера он пришёл озарённый: «Я всё решил! Учёные говорят, скоро можно будет зарегистрировать искусственную кожу. Всего лет через десять!»
Я сижу, смотрю на него и думаю: блин, вот это уровень. Он настолько боится моих настоящих эмоций, что готов ждать целое десятилетие, лишь бы мне официально поменяли покровы на менее чувствительные. Чтобы я, значит, с новым паспортом органа, уже не «грузила», а молчала, как рыба об лёд. Или как искусственная кожа.
А я ему: «Дорогой, а ты уверен, что твоя регистрация в моей жизни пройдёт быстрее, чем эта?»
Мой бывший, который три года не мог собраться вынести мусор, теперь в своём телеграме раздаёт инструкции, как правильно выдвигать ультиматумы. Ну, знаете, экспертное мнение.
Моя подруга Катя, которая вечно ищет в инстаграме мужа с фермой, наконец нашла своего агрария. Встречаемся, спрашиваю: «Ну как, романтика? Поля, закаты, тяжёлый труд на земле?» Она хмыкает: «Тяжёлый труд, блядь. Его главный сельхознавык — правильно заполнять бумаги на страховую выплату, когда всё, что он посеял, благополучно сдохло». Говорит, в прошлом году его «урожай пшеницы» составил три новых внедорожника в гараже кооператива. А в этом он так вдохновился, что застраховал уже не только посевы, но и наше с ней совместное будущее. Мол, если до осени не дотерпит и сбежит — тоже получит компенсацию. Я сижу, думаю: а ведь это гений. Я-то всё про любовь и доверие, а они уже давно в рублях сеют.
Чтобы получить бесплатный билет в театр, маме нужно скачать приложение, привязать ID, выбрать сеанс в MAX и подтвердить через «Госуслуги». Она просто хотела «Женитьбу Фигаро», а получила квест «Сломай пенсионерку».
Мой муж так оценил мой труд по наведению порядка: «Ты проделала огромную работу, я вижу, как ты старалась». А потом спросил, где его носки. То есть процесс оценил, а результат — нет. Типичный женевский переговорщик.
Сижу я, значит, читаю новости. Пишут, что за год приняли 228 законов в сфере ЖКХ. Двести двадцать восемь, Карл! Я сначала подумала — вот он, прорыв. Сейчас открою кран, а оттуда, блять, нарзан потечёт. Или в подъезде хрустальная люстра появится с личным дворецким.
Выбегаю на лестничную клетку с этим знанием — проверить прогресс. А там, как водится, та же песня: лампочка мигает, как стробоскоп в дешёвом клубе, с потолка капает, а на стене свежая надпись «Здесь был Вася»... поверх прошлогодней «Здесь был Коля».
И меня осенило. Они не законы принимают. Они коллекционируют. Как марки или виниловые пластинки. «У меня уже 228 штук по теме „Капающая хуйня“, а у тебя?» — «А у меня 195 по „Вонючий лифт“, но зато три редких, ограниченного тиража, про непонятные квитанции!». А мы тут, живые люди, просто фон для их хобби.
Мой кардиолог — гений психологической пытки. Заплатила ему три тысячи за консультацию, а он такой: «Самый тревожный симптом перед инфарктом…» — и делает паузу, доставая стетоскоп. Я уже чувствую, как у меня заныло в груди, в висках стучит, левая рука немеет. «Часто он возникает при…» — продолжает он, глядя куда-то мимо меня. Я уже мысленно прощаюсь с ипотекой и котом. Он поправляет халат. «При…» — и тут ему звонит телефон. Он извиняется, выходит на пять минут. Возвращается, садится и говорит: «Так, на чём мы остановились? А, да. Записывайте: самый тревожный симптом — это когда врач начинает фразу и не заканчивает». Я сижу, а у меня вся левая сторона уже в предсмертных конвульсиях. Он ставит диагноз: «ВСД. И хроническая впечатлительность. Следующий!» Вот за это я ему и заплатила. За инфаркт, которого не было.
