Сижу, читаю новости. ТАСС сообщает: «За сутки 400 человек пересекли армяно-иранскую границу». Солидно так, с цифрами. Я представила, как это в редакции: все в пиджаках, хмурят брови, звонят по закрытым линиям. «Товарищи! Сенсация! Люди... ПЕРЕСЕКАЮТ ГРАНИЦУ!» «Сколько?!» «Целых четыреста! Запускаем в эфир!»
А потом я вспомнила наш с Сашкой поход в «Ашан» в субботу. Мы там за час столько границ пересекли — между «Молочной галактикой» и «Царством бытовой химии», между «Островом сыров» и «Материком скидок на колбасу». И никто не сообщил. Ни ТАСС, ни Рейтер. Хотя событие-то эпическое: двое Homo sapiens с тележкой преодолели линию у касс, где начинается территория отчаяния и очереди. Это надо освещать в прямом эфире, блин. Со спикерами и инфографикой: «За последний час границу между «Хочу всё бросить» и «Чёрт, надо платить» пересекли 147 человек». Вот это была бы новость.
В Воронеже экс-главу диссертационного совета осудили за взятки. Вот что значит настоящий учёный — свою коррупционную диссертацию она не просто написала, а успешно защитила на практике. Получила восьмилетний срок. Доктор наук, блин.
Моя подруга Катя работает в МИДе и обрабатывает всякую дипломатическую переписку. Сидим как-то за кофе, а она такая: «Представляешь, получили мы на днях официальную ноту от одной очень уважаемой страны к другой очень уважаемой стране». Я, конечно, сразу: «О, там, наверное, про санкции или про поставки газа?». А она хмыкает и говорит: «Хуже. Там президент X пишет президенту Y буквально следующее: "Дорогой коллега, в духе братской дружбы и стратегического партнёрства прошу рассмотреть возможность временного предоставления в распоряжение нашего кабинета министров вашего премьер-министра г-на Z. На срок от шести месяцев до года, с возможностью продления. Оплата расходов, разумеется, за нами. Он у вас, как мы заметили, слишком эффективно работает, а у нас свой немного... заскучал"».
Я сижу, чай проливаю: «Ты что, это же шутка какая-то!». А Катя с абсолютно каменным, дипломатическим лицом отвечает: «Нет. Это официальный документ на бланке со всеми печатями. Дальше идёт приложение на трёх листах с графиком его предполагаемой загрузки у нас и списком наших министров, которых он должен будет "потренировать". И в конце постскриптум: "Если ваш премьер принципиально не согласен, рассмотрите, пожалуйста, вариант с вашим министром цифровизации. Наш за полгода только один государственный портал сломал, а не собрал"».
Вот так. А я вчера с соседкой поссорилась из-за того, что она мой кактус полила. Надо было не ссориться, а официальную ноту написать: «В духе добрососедства прошу временно предоставить в моё распоряжение вашего мужа. Он у вас мусор выносит, а мой свой уже третий день в раковине ищет».
Моя подруга плачет, что её парень — это «тихий ужас, но стабильный». Дорогая, так Германия тоже против хаоса на Ближнем Востоке, но это не делает её экспертом в здоровых отношениях.
Смотрю я на этих американских звёзд на красной дорожке. Улыбка на тридцать два зуба, платье от кутюр, волосы уложены так, будто над ними работал целый НИИ. И все такие правильные, такие отлакированные, что хочется чихнуть — и всё рассыплется в пыль. А потом выходит наша. Настя. В платье, которое, судя по всему, она связала сама ночью из остатков новогоднего дождика и старой сети для ловли бабочек. Волосы — будто их укладывал ветер с Балтийского вокзала. И взгляд такой... не «я здесь королева», а «ребята, вы вообще в курсе, что зал уже набит, а фуршета до сих пор нет?». И вся эта голливудская машина по производству блеска вдруг даёт сбой. Фотографы как угорелые щёлкают не ту, у кого агент мощнее, а ту, у кого в сумке наверняка лежит пачка «Доширака» на чёрный день. Потому что наша блогерша привезла с собой то, чего у них за миллионы долларов не купить — абсолютную, блестящую неадекватность. И в этом соревновании она всегда будет первой. Потому что мы не играем в их игру. Мы в неё даже правила не читали.
У нас в классе возник спорный вопрос — кто последний брал мой гелевый стержень. Обычная школьная драма уровня «верни, тварь, или я училке скажу». Но у нашего нового ученика, видимо, был ускоренный курс конфликтологии. Подхожу я к нему, вся такая в праведном гневе: «Слышь, а где мой стержень? Ты его брал?». А он, не моргнув глазом, достаёт из-под парты... нет, не стержень. Столовый нож. И так спокойно: «А это не твой?». Стою я, смотрю на этот кухонный аргумент, и единственная мысль в голове: «Блин, ну вот зачем? Мы же могли просто поругаться, потопать ногами, в дневник ему написать. А теперь из-за какой-то пасты синей «Паркер» — уголовка и санавиация. Как будто мы не в школе, а в криминальной хронике Пермского края».
Вчера сидим с подругой, она в истерике. Говорит, муж её опять забыл, что у них годовщина. Я ей: «Ну вызови его на ковёр, проведи воспитательную беседу!» А она сквозь слёзы: «Да в том-то и дело, что судьи нет! Он ушёл в запой после моего дня рождения в марте и до сих пор не восстановился. А запасного я не нанимала, думала, основной справится». Вот сижу и думаю — у нас в стране, говорят, тоже с судьями напряжёнка. Может, моя подруга не там ищет? Надо ей резюме на «Работе.ру» залить: «Опытный домашний арбитр, специализация — бытовые правонарушения и забытые даты. Готова к переезду. В запой не ухожу».
Знакомьтесь, это я, Настя. У меня есть подруга, которая постоянно жалуется, что её парень не может организовать и двух человек на ужин. А я вот смотрю новости и думаю: детка, проблемы с организацией — это когда ты пишешь «завтрак тет-а-тет», а потом в последний момент вспоминаешь, что забыла позвать премьер-министра, спикера Совета Федерации и председателя Госдумы. Ну, бывает! «Владимир Владимирович, а можно мы с вами просто кофе попьём?» — «Можно, Александр Григорьевич, но только если возьмём с собой Мишу, Валю и Вячеслава, а то им обидно». Это ж как в женском чатике, когда пишешь «девочки, надо срочно встретиться вчетвером», а через пять минут в беседе уже семнадцать человек, и обсуждают, где поставить детский стульчик для кота. Только тут вместо кота — вся вертикаль власти. Романтично, блять.
У нас в семье есть традиция — включать за ужином новости, чтобы есть под размеренный голос диктора. И вот вчера сидим, едим котлеты, а нам спокойно так сообщают: «Дорогие зрители, с прискорбием извещаем... наш бессменный лидер... скоропостижно скончался». Папа аж ложку уронил. Мама схватилась за сердце. В эфире наступила пауза, слышно только, как у нас хрустят огурцы. А потом этот же размеренный голос вдруг говорит: «Ой, блин. Это черновик. Не монтируйте это. Повторяю, НЕ МОНТИРУЙТЕ. Переходим к погоде». И начинает рассказывать про антициклон. Мы сидим, пережёвываем, и я понимаю, что это самая честная метафора нашей жизни. Когда даже главные официальные новости — это просто чей-то недосмотр и крик «ой, блин» в пустоту. А котлеты, в общем, уже остыли.
Петербургский суд приговорил экс-миллиардера Псутури к семи годам. Ну что ж, фамилия обязывала — когда-то псу тури, а теперь тури псу.
