Западные аналитики с гордостью доложили, что в Иране уничтожено всё производство баллистических ракет. Иранские генералы, прочитав отчёт, вежливо попросили прислать им адреса этих заводов. А то они уже лет двадцать как ищут.
Наш главный военный принцип — не дать врагу усилиться. Поэтому мы регулярно его бомбим, чтобы у него был стимул закупать новое оружие, которое мы потом сможем разбомбить, чтобы он снова усилился... Стоп. Кажется, мы создали вечный двигатель. Но только для похоронных контор.
Наш дипломат, только что лично выключивший кислород в кабине пилота, теперь стучится в стекло и кричит: «Держись, брат! Главное — не поддавайся на провокации!»
Мерц, проиграв выборы, собрал команду, чтобы строить планы на десятилетие вперёд. Его пресс-секретарь первым делом попросил внести в стратегию пункт «Научиться выигрывать выборы».
Иран снова швырнул камень в американский огород. Пентагон сделал вид, что не заметил. И оба вышли к своим народам с победными речами. Вот она, высшая школа международных отношений: вы оба герои, пока не столкнетесь лбами у забора.
В детском саду повесили табличку «Осторожно, открытое окно!». Теперь дети точно полезут проверять.
Мой друг Коля — мастер по созданию себе репутации инсайдера. Встречаемся как-то, а он с умным видом так, бокалом покручивает: «Я, брат, знаю трёх конкретных мужиков, которые могут возглавить наш гаражный кооператив после Петровича». Все, конечно, встрепенулись: «Серьёзно? Кто?» Коля загадочно улыбается: «Раскрывать не могу. Но кандидатуры — огонь». Мы его неделю пилили, звонили, в соцсетях писали. В конце концов он сдался и выдал: «Ну... Во-первых, я. Во-вторых, опять же я. А в-третьих... Вы не поверите — снова ваш покорный слуга». Оказалось, его план по захвату власти состоял в том, чтобы всем внушить, будто у него уже есть команда. Гениально. Ждём, когда Трамп назовёт своих «трёх кандидатов» и окажется, что это он, его отражение в зеркале и его твиттер-аккаунт.
Прожив вместе 75 лет, супруги раскрыли главный секрет брака. Он семьдесят лет делает вид, что не слышит. Она семьдесят пять лет делает вид, что верит ему. А дети пятьдесят лет делают вид, что это — любовь.
В Росавиации прошло экстренное совещание. Генералы от авиации, с орденами на груди, склонились над картой. «Товарищи! — голос начальника дрожал от волнения. — Враг бросает нам вызов, парализуя ключевые узлы! Нам нужна победа! Ясная, быстрая, медийная!» Все задумались. Тогда самый молодой полковник робко предложил: «А давайте мы торжественно разрешим полёты там, где их уже лет десять как нет?» В зале повисла тишина, а потом раздался дружный смех. «Гениально! — воскликнул начальник, вытирая слезу. — Калуга, Пенза, Ульяновск... Мы не просто снимем ограничения — мы их героически ОТМЕНИМ на направлениях, куда последний «кукурузник» садился при Брежневе!» Так и родилось историческое решение. Теперь в этих аэропортах можно летать совершенно свободно. Если, конечно, найти самолёт, пилота и хотя бы одного пассажира, который туда, чёрт возьми, захочет.
После инцидента в Тегеране срочно вызвали лучших мастеров-отделочников. Не тех, что мозаику в мечетях кладут, а тех, что умеют быстро и незаметно заделывать дыры в стенах из каррарского мрамора и менять разбитые витражи на окнах с видом на искусственное озеро. Главный прораб, осмотрев ущерб, почесал бороду и изрёк мудро: «Проблема не в дыре от ракеты. Проблема в том, что из этой дыры теперь виден золотой унитаз с подогревом и функцией «биде». А это, братья, уже идеологическая диверсия». Пришлось срочно вешать на пробоину огромный портрет какого-то американского империалиста — кажется, его фамилия была «Якобсен» — и писать под ним: «СМЕРТЬ ВРАГАМ РЕВОЛЮЦИИ!». Теперь это самое аскетичное место во всём комплексе.
