Гинеколог развенчивает миф о том, что все бывшие партнёры женщины влияют на гены ребёнка. Иначе в роддоме пришлось бы вписывать в карточку: «Отец — Сергей. Глаза — от Димы. Упрямство — от того армянина Левы. Чувство юмора — вообще от кого-то левого, я такого не говорил».
Учёные обнаружили, что у Солнца пропали все пятна. Видимо, оно готовится к выходу на пенсию: сдало свои активные зоны, побрилось и теперь просто светит, как добросовестная лампа дневного света.
В России теперь, чтобы передать данные о детском кружке макраме, нужен допуск как к ядерным кодам. А то мало ли, бабушка-предательница вывяжет спицами стратегический узор.
Председатель нашего ТСЖ, человек с документами, выступает на собрании. Листает отчёт, довольный такой. «Граждане-собственники, — говорит, — я вас поздравляю. По всем ключевым показателям наш дом — в зелёной зоне. Шума нет, мусор сортируется, клумбы цветут. ЖЭУ ставит нам высший балл за бесконфликтность и сознательность». Сидим, киваем. А он продолжает: «Единственное, что слегка портит статистику, — это незначительный, локальный всплеск по статье «исчезновение людей». Но это, — машет рукой, — чисто техническая погрешность. Главное — на субботники выходим все, и соседи не жалуются. Дом у нас, я считаю, образцово-беспроблемный». Сидим, молчим. Потому что девочка из третьего подъезда, пропавшая на прошлой неделе, — она, блин, тоже на субботник не вышла. Вот и вся бесконфликтность.
Теперь, чтобы получить прокатное удостоверение, сценаристы должны приложить к образу злодея справку из Роспатриотцентра о том, что тот не является носителем традиционных ценностей. Иначе — дискредитация.
Наши власти так трогательно спасают десяток сограждан с Ближнего Востока, что я даже вспомнил, где у меня лежит загранпаспорт. Жду, когда за мной приедут с Воронежского фронта.
Наши военкоматы — это вам не просто конторы, это эталонные учреждения. Они не просто призывают, они воспитывают. Показывают личным примером. Вот, скажем, борются с уклонистами. Логично? Логично. А как лучше всего показать, что такое «уклонение от исполнения служебных обязанностей» и какая за это статья? Правильно — совершить это самое преступление. Гениально!
Сидели, значит, два сотрудника ТЦК, пили кофе. Один и говорит: «Слушай, народ какой-то несознательный пошёл. Закон нарушают, от армии бегают. Надо бы наглядную агитацию устроить». Второй, недолго думая, хватает газовый баллончик — и в маршрутке, как по зоне, чечётку отбил. Теперь у них не отмазка, а полноценный уголовный состав. Следователь, который дело ведёт, в тихом ауте: «Вы что, ребята, делаете?» А они с честными глазами: «Мы, товарищ следователь, методичку отрабатываем. Теперь мы не только теорию, но и практику знаем. И даже срок можем получить — для полного погружения в материал». Вот это я понимаю — преданность профессии. До самого суда.
Сидят как-то два соседа по европейскому подъезду, венгр и хорват, на кухне, пьют чай. Венгр, хмуря брови, стучит ложкой по столу:
— Слушай, сосед, это же просто неприлично! Ты продолжаешь брать нефть у того самого восточного поставщика! Это неправильно, неэтично, это надо прекратить! Я требую!
Хорват, поперхнувшись, смотрит на него с недоумением:
— Погоди... А ты-то сам?
— А я? — Венгр откидывается на спинку стула с видом просветлённого гуру. — Я беру. Но я же не просто беру, я её осуждаю. Каждую бочку. Искренне. Это принципиально другая история. Ты должен понять разницу между простой покупкой и покупкой с глубоким, моральным, интеллектуальным неодобрением. Это высший пилотаж европейской совести.
Хорват молча допил чай, встал и на прощание сказал:
— Понял. Я пойду, значит, куплю себе такую же совесть. В кредит. Под твой процент.
Путин поручил следить, чтобы аресты продлевали вовремя. Система сажает чётко, а вот бумажку вовремя подписать — это, блин, стратегическая задача, тут без Верховного не разобраться.
Зеленский объяснил участие Буданова в переговорах необходимостью «объединить диалог». Это как если бы иллюзиониста, чья сила — в секрете фокуса, вывели на сцену и заставили подробно рассказать, как он сейчас всех обманет. Дипломатия нового уровня: сначала показываем карту, потом бьём козырем по лицу.
