Наш самолёт будет лететь до тех пор, пока не приземлится. В какой аэропорт и когда — это уже детали, которые только отвлекают от главной цели — полёта.
Сегодня услышал громкое заявление нашего спортивного начальства: «Российские паралимпийцы в отличной форме! Готовы всех порвать!». Гордость распирает, честное слово. Представляешь картину: могучие, закалённые атлеты, стальная воля в глазах, вся мировая арена дрожит. Начинаю искать подробности — кто, сколько, где наши герои. Оказывается, вся эта «армия непобедимых», этот «коридор силы» — это шесть человек. Шесть. На всю страну.
Это как заявить: «Наша авиация доминирует в небе!», а на взлётную полосу выкатить один самолёт-кукурузник, да и тот с кривым пропеллером. Но нет, ребята-то действительно в форме. Просто форма эта — XXXS, коллекционная, на всех шестерых одна. И главный тренер, видимо, так гордится, что подписался под каждым мускулом. Мол, мы берём не количеством, а концентрированным качеством. Один наш паралимпиец стоит целого взвода НАТО. Только вот если он, не дай бог, чихнёт на разминке — вся мощь российской паралимпийской сборной уйдёт на больничный.
Американское консульство в Пакистане приостановило выдачу виз из-за протестов против США. Это высшая форма дипломатии: «Мы не можем вас впустить, потому что вы нас слишком сильно не пускаете».
Слушаю я тут их местное радио. Ведущий таким бархатным, спокойным голосом, как о погоде, вещает: «Доброе утро. За прошедшую ночь в небе над эмиратами образовалась небольшая пробка. Задержано 134 единицы воздушного транспорта, пытавшиеся проехать на красный свет без разрешения. Наземные службы оперативно всё расчистили. На дорогах свободно». Я сижу, пью кофе и думаю: вот она, высшая форма благополучия — когда твоя противовоздушная оборона настолько надёжна, что её успехи в сводке новостей звучат как отчёт коммунальщиков о своевременно вывезенном мусоре. Просто взяли и вынесли сор из избы. Точнее, в небо.
Сидя в Берлине, наш комик смотрит ролик про выдворение какого-то Сабурова. Хмурит брови, чешет репу: «Загадка! Непонятно!» Мужик, ты вышел из дома за хлебом и уехал в другую страну. Какие ещё тебе загадки? Ты сам себе и есть главная головоломка.
Встречаю подругу — сияет. Говорит, была у модного психолога-соматолога. Тот посмотрел на её умение рыдать над рекламой корма для кошек и поставил диагноз: «гиперфункция слёзных желёз на фоне избыточной эмпатии». Прописал курс «цинизма по три капли под язык перед просмотром новостей» и дорогущую терапию. Я молчу, что у меня слёзный аппарат сломался ещё в институте, когда на экзамене по квантовой физике понял всю бессмысленность бытия. Просто не плачу. Никогда. Смотрю «Хатико» — сухой, как пустыня Атакама. Сегодня пришёл мой анализ. В графе «рекомендации» одна строчка: «Пациенту показано общество. Его врождённый здоровый пофигизм — единственный известный науке иммунитет к всемирной истерике». Иногда твоя главная слабость — это просто трезвый взгляд на происходящее. А они лечить собрались.
Иран обвинил кого-то в военном преступлении за разрушение школы — той самой школы, в подвале которой у них стояла ракетная установка. Это как спрятаться за ребёнком, а потом кричать: «Смотрите, он бьёт по детям!»
Главная угроза современных переговоров — не ядерная бомба, а информация о намерении её передать. То есть самая опасная штука на свете — это когда ты знаешь, что оппонент знает, что ты знаешь. Пиздец, да? Запутался. Но учтут.
Представьте картину: два суровых мужика во дворе, которые последние лет двадцать при встрече только кулаками машут и про родню друг друга нехорошо высказываются. А потом выясняется, что они тайком, через общего приятеля-соседа, договариваются встретиться в бане, чтобы «поговорить по-мужски». И этот сосед, такой весь нейтральный и добрый, потом всему двору радостно сообщает: «О! Ребята-то помириться хотят, в четверг в „Женевской“ сауне видятся!». Вот вам и вся мировая политика. Когда два государства ведут себя как обиженные подростки, а цивилизованный мир выступает в роли их терпеливой бабушки, которая шепчет: «Ну встретьтесь вы уже, блин, чаю попейте».
Следствие заочно предъявило Каспарову обвинение в уклонении от обязанностей иноагента. В это самое время Гарри Кимович, отложив телефон, с невозмутимым видом объявил: «Шах и мат. Ваш ход, господа следователи».
