РФС назвал ближайшего соперника нашей сборной. Им оказалось... суровое, беспощадное и абсолютно непробиваемое поле общественного мнения. Оно всегда играет против нас, и товарищеских матчей с ним не бывает.
Партия «Непокорённая Франция» подала резолюцию о недоверии правительству. Не из-за коррупции, войн или голода. А потому что её не спросили, как красиво оформить титульный лист к плану развития энергетики до 2050 года. Вот она, истинная революционная ярость — борьба со шрифтами в сорокастраничном PDF.
Дипломаты ЕС с редким единодушием заявили, что идея использовать активы России опасна и непродуманна. Их главный аргумент: «А вдруг у них там тоже есть юристы?»
Читаю новость: «Поставки российской платины в Европу обрушились». Цифры, проценты, падение на 15,5%. Солидная аналитика. И тут мне звонят друзья из Берлина, с которыми мы когда-то в турпоездке познакомились. Голос шёпотом: «Паш, привет! Слушай, а нет ли у тебя… ну… знакомых на Урале? Нам бы… э-э-э… немного сибирского воздуха. Для медитации». Я говорю: «Ребята, у вас что, Альп мало?». А они: «Нет, ты не понял. Не просто воздуха. А того, что… в нём растворено. Из глубоких шахт. Для… технологий релаксации». Молчу. Они: «Ладно, платины, блин! Но ты никому! Мы её теперь как «аэрозоль для духовного равновесия» в декларациях пишем». Вот и весь санкционный коллапс. Когда не можешь жить без чего-то, ты просто начинаешь называть это другими, очень европейскими словами.
Нашёл я тут дневник одной северянки. Запись: «День 47-й. После перехода через снежную пустыню и отражения атаки стаи голодных песцов добыла-таки вожделенную банку сгущёнки. Выжила. Завтра — за хлебом». Я сначала восхитился, думал — полярник. Оказалось, просто в магазин сходила.
Врач посмотрел на вас первого января и уже выписал справку о смерти в декабре. Так и работает Минэкономразвития.
Вы видели этот новый тренд — окрашивание «под енота»? Вся лента в чёрно-белых прядях. Миллионы людей срочно превращаются в зебр-неудачниц. А знаете, как он родился? Олимпийская чемпионка Алиса Лью за день до важнейшей съёмки обнаружила у себя седую прядь. Паника! Мастера нет! И она, как истинная чемпионка, взяла чёрную краску для ресниц и замазала эту седину кое-как, одной толстой полосой. Получилось… как у енота. Но она вышла, улыбнулась, и все подумали: «Вау! Это дерзко! Это новый уровень эстетики пренебрежения!» И теперь салоны берут за эту «сложную технику» как за покраску под павлина. Весь мир красится в енота, потому что одна женщина просто не хотела выглядеть старше. Вот так и рождается высокая мода: из страха, чёрной краски и всеобщей глупости.
Вчера слушал нашего лидера. С умным, сосредоточенным лицом рассказывал он о прорывных технологиях. Мол, скоро наши учёные будут печатать человеческие органы на 3D-принтерах. Даже живое сердце создадут. Говорил об этом с такой же плавной интонацией, с какой обычно докладывает о вводе в эксплуатацию нового ледового дворца в Воркуте или моста через бухту.
И представил я себе эту лабораторию будущего. Сидят биотехнологи в белых халатах, склонившись над биореактором. А над ними плакат: «Сердце — не мышца, сердце — это ответственность!». Один учёный другому шепчет: «Слушай, по техзаданию от заказчика: миокард должен быть стрессоустойчивым, клапаны — с геополитическим чутьём, а главное — чтоб ритм задавался не синусовым узлом, а чувством исторической правды». Второй вздыхает: «Опять с искусственным интеллектом проблемы. Научили его клетки делить, а он всё просит комментарий по ситуации в Донбассе». И тут заходит лаборант и говорит: «Мужики, всё отменяется. Заказчик передумал. Говорит, пока что живое сердце ему в хозяйстве не нужно. Велел вместо этого срочно наладить выпуск спинозаментов из картошки».
Вчера стою в магазине, выбираю колбасу. Сзади подходит мужчина и спрашивает: «Мужчина, вы последний?». А я как раз накануне читал статью лингвиста, который объяснял, что «крайний» — это и первый, и последний. Решил блеснуть эрудицией. Разворачиваюсь и с умным видом начинаю: «Видите ли, с точки зрения семантики, в линейной структуре крайними позициями являются как начальная, так и конечная точки, поэтому ваш вопрос лишён...». Мужчина секунду помолчал, посмотрел на меня, как на говорящий унитаз, и просто сказал: «Ясно. Псих». Отодвинул меня, взял палку «Докторской» и пошёл на кассу. А я остался стоять с докторской степенью в языкознании и без докторской колбасы. Вот так экспертное знание в быту помогает быстро понять, кто в этой жизни крайний.
Представьте картину: Пентагон, ситуационная комната. Генералы с орденами изучают спутниковые снимки иранских объектов. Один вскакивает: «Сэр! У нас проблема с высокоточными боеприпасами!» Все бледнеют. Начинается паника: пересчитывают ракеты, проверяют склады. Оказывается, проблема не в количестве. Проблема в приоритетах. Все умные ракеты уже зарезервированы для более важных целей. Одни — чтобы снести хижину какого-то пастуха в Йемене, который назвал свою козу в честь не того президента. Другие — чтобы нанести удар по сирийскому сараю, в котором, по данным разведки, может прятаться велосипед боевика. А на Иран, понимаете ли, уже ничего не осталось. Война войной, а бюрократия и отчётность — по расписанию. Вот и получается, что самая технологичная армия мира может в решающий момент перейти на рукопашную. Потому что все «умные» решения уже потрачены на откровенную ерунду.
