⚠️ КРИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ ⚠️
Мягкий заяц подвергся несанкционированным обниманиям и поцелуям в живот. Злоумышленник в полосатом халате вооружён бутылочкой кефира. Приняты меры: нарушитель уложен спать.
Подписался на канал «Православный юмор». Первый пост: «Уныние — грех. Радуйтесь!». Второй пост: «Смиряйтесь и терпите». Третий пост: «Было...». Вот и весь позитив на каждый день.
Мой сосед снизу, Геннадий Петрович, — человек с системным взглядом на мир. Он вывел стройную теорию о том, почему именно над его квартирой селились все любители ремонта, танцев в чечётке и владельцы слонов. Он часами расписывал мне схемы на салфетке: тут глобальная строительная мафия, тут происки управляющей компании, тут — и это ключевое — некое космическое излучение, притягивающее шум именно к его потолку. Я слушал, кивал, восхищался полётом мысли. А потом не выдержал и сказал: «Гена, а может, всё проще? Ты единственный в подъезде, кто в шесть утра в выходной начинает сверлить, чтобы «поставить наконец эту чёртову полочку в прихожей». Вселенная, брат, она взаимна. Это не излучение — это бумеранг». Он задумался. На неделю. А вчера постучал: «Значит, мафии нет?» — «Нет». — «Жаль. А теория была красивая». И ушёл грустный. Иногда людям важнее красивая теория, чем тихая, скучная правда.
Однажды Эрнест Хемингуэй, сидя в баре, поспорил на ящик виски, что напишет самый короткий рассказ, способный растрогать любого циника. Собравшиеся литераторы скептически хмыкали. Хемингуэй достал салфетку, написал на ней шесть слов и молча пустил по кругу. На салфетке было: «Продаются детские ботиночки. Ни разу не ношены». В баре воцарилась гробовая тишина. Выигравший спор Хемингуэй допил виски и мудро заметил: «Главное — не количество слов, а пространство между ними. Туда читатель и заносит всю свою боль. Или, в нашем случае, целый ящик выпивки».
Смотрю я на этих двух дедушек, которые уже лет десять обвиняют друг друга в предательстве. Один встаёт и с пафосом заявляет: «Байден предал жителей Ист-Палестайна! Это позор!». Толпа ревёт. Я уже думаю: ну всё, сейчас пообещает голову Байдена на блюде принести. А он делает паузу, поправляет галстук и с видом раскаявшегося школьника добавляет: «Но я исправлю эту ошибку. Я выделю десять миллионов». И стоит такой, будто он только что не обвинение выдвинул, а признался, что это он в детстве у Байдена с парты ластик стащил. Вот это уровень! Обвинил оппонента, а извиняться и исправлять ошибку вызвался сам. Это как если бы вор кричал: «Караул, у меня украли!» — и сразу бежал в магазин за новым телевизором... для потерпевшего. Гениальная логика. Предал он, а платить буду я. Видимо, это новый вид политической солидарности — солидарность виноватого с тем, кого он только что обвинил.
Ну вот, классика поведения нашего человека за границей. Прилетает в рай, где море, пальмы и полная оторванность от реальности. И её тянет не на экскурсию к храмам, не на тайский массаж, а проявить свою русскую, широкую, тоскующую по бродячим животным душу. Видит кота — ну, котик же! Пушистый, хвост трубой, наверное, мурлыкает по-тайски: «савади каап».
Она, естественно, тянет руку — погладить, почесать за ушком. А кот, он местный, он в курсе, что эти белые гиганты в шлёпанцах — ходячие источники халявной колбасы. Но он не просто кот. Он, блядь, резидент. У него тут вид на жительство, непаспортизированный бизнес по вымогательству креветок и полный иммунитет к туристическому сюсюканью. И он ей, как истинный азиат, моментально выставил счёт за несанкционированный тактильный контакт. Не деньгами, а вирусом.
И теперь наша героиня вместо того, чтобы лежать на пляже, лежит в тайской больнице, получает уколы в живот и думает. Думает о том, что её «отпуск all inclusive» неожиданно включил в себя курс экстренной вакцинации и глубокое погружение в местную систему здравоохранения. Восточная экзотика, понимаешь. Один кот за пять секунд сделал то, чего не смог бы сделать ни один самый наглый туроператор — превратил отдых в полноценное, острое приключение со страховым случаем. Мораль проста: в тропиках можно гладить всё. Кокосы, бутылки с пивом, свои коленки. Но только не местную фауну. Она тут не для умиления, а для поддержания биоценоза и сбивания спеси с приезжих.
Прочитал новость "Детям до 18 лет нельзя поститься". Прихожу домой, а сын-подросток, отодвигая тарелку с котлетой, заявляет: "Пап, я с завтрашнего дня — аскет. По всем федеральным каналам разрешили!"
Наш губернатор отчитывался о проделанной за год работе. Такой гордости я не видел со времён детского сада, когда мы хвастались, у кого шишка на лбу больше и красивее.
Мой знакомый всё утро кричал, что соцсети — это чёрная дыра для времени. К вечеру он вышел оттуда только чтобы написать об этом пост.
У здания одного важного ведомства уже второй час раздаётся громкий, хорошо узнаваемый голос, который с пафосом вещает: «Идиоты! Вы все идиоты!». Сотрудники в панике. Они обыскали все кусты, проверили каждую машину, даже люки теплотрасс открывали — источник звука не найден. А голос продолжает бубнить про моральный облик нации. И вот я смотрю на эту суету и думаю: вот она, идеальная метафора. Они годами борются с тем, чего не могут потрогать — с мыслями, с мнениями, с ветром в интернете. А теперь просто голос из колонки, спрятанной, скорее всего, в соседней урне, поставил на уши целую организацию. И самое смешное, что этот голос кричит правду. Просто в этот раз она адресована не абстрактным врагам, а конкретным ребятам, которые не могут найти даже банальный bluetooth-динамик. По иронии, лучшую проверку их компетенции устроил их же главный идейный вдохновитель. Вот так твоя же риторика всегда найдёт тебя, даже если ты её очень старательно не замечаешь.
