Вот смотришь на мир, граждане, и диву даёшься. Там война, там кризис, политики штаны протёрли, разогревая обстановку до белого каления. Весь мир — как плохо протопленная хата: сквозняки, сырость, все мёрзнут и злятся. И в этот самый момент, когда так нужен жар, чтобы согреться и хоть на минуту забыть про эту свистопляску, — главный мировой обогреватель, СПГ, берёт и садится на диету. Экспорт падает. То есть, понимаете, парадокс: чем больше в мире политического пекла, тем меньше реального газа в трубах. Выходит, единственное, что сейчас стабильно греет планету, — это новости с Ближнего Востока. Сиди и парься.
Вот смотрите, граждане. Идёт борьба. Борьба благородная, принципиальная – за допуск. Чиновники бьются, как рыба об лёд: пишут письма протеста на бумаге с водяными знаками, проводят встречи на высшем уровне с печеньем «Юбилейное». Весь мир замер – допустят или нет? А спортсмены, те, за кого идёт эта священная борьба, уже всё сделали. Приехали, отстрелялись, медали, может, получили, уехали домой, картошку на даче пропололи. А комитет всё борется. Сидят мужики в пиджаках, готовятся к новым вызовам. И я смотрю на это и думаю: может, они не за допуск борются, а за вечную занятость? Чтобы всегда был повод для борьбы. Чтобы ружьё никогда не выстрелило, но заряжать его было бесконечно интересно.
Вот смотрите, граждане. Жизнь — она такая штука, всему научит. Вот, например, две страны. Поссорились. Ну, бывает. Разорвали отношения, чтобы не видеть друг друга. Логично? Логично.
А потом одна другой заявляет: «А ты мне визы не даёшь! Я не могу к тебе приехать, чтобы тебе лично всё высказать!». И вторая в ответ: «Да это ты мне визы не даёшь, чтобы я могла приехать и объяснить, почему это ты мне их не даёшь!».
И стоят они так на разных берегах и кричат через границу: «Впусти! Пусти хоть на часок, я тебе всё объясню!». А в ответ — молчание. И тишина. И только пограничный кот, который давно уже имеет вид на жительство с обеих сторон, лениво проходит по мосту, глядя на них с глубоким презрением.
Вот смотрите, жизнь. Два соседа. Лет тридцать один другому по ночам форточки камнями закладывает, второй первому в почтовый ящик бензин подливает. Молча. Без жалоб. Понятия такие — частная война, личное дело. И вдруг — скандал на весь подъезд! Один, в домашних тапочках, выбегает на лестничную клетку и орёт, тыча пальцем в дымящуюся дырку в своей двери: «Он мне в квартиру ракету запустил! Смотрите, обои горят!». А участковый, то есть ООН, стоит, блокнотик достаёт, и тихо так думает: граждане, а кто тогда позавчера ему в дверной глазок выстрел из гранатомёта примерил?
Жизнь, товарищи, удивительная штука. Раньше война — это когда одна армия на другую наступает. Танки, самолеты, солдаты. Героизм, в общем. А теперь смотришь новости — иранский товарищ выступает. Грозный такой. Говорит: наши следующие цели — финансовые учреждения, инвестирующие в казначейские облигации США. Сижу, слушаю. Представляю картину: летит крылатая ракета «Шахматный конь». Несет боеголовку, начиненную протестными акциями и аудитом. Пробивает стену, залетает в кабинет. А там аналитик в очках, Виктор Семёныч, как раз сводку по купонам выводит. Он смотрит на ракету, она — на него. И тихо так, вежливо спрашивает: «Извините, вы в долларах считаете?»
Вот, граждане, объявляют нам: бюджет сбалансирован. Достигли. Подвиг. Можно выдохнуть. А я, знаете, как это понимаю? Это как если бы человек наконец привёл себя в идеальную форму. Год в зале, диета, пресс кубиками, пульс как у младенца. Встаёт на весы — идеал. И что же? Он смотрит на это своё сбалансированное тело, хлопает себя по животу и говорит: «Отлично! Теперь у меня есть пространство, чтобы с завтрашнего утра начать жрать торты с майонезом, запивая кастрюлей холодного борща!» Ведь смысл-то не в балансе, а в том, что этот самый баланс даёт священное право его немедленно нарушить. Главное — вовремя объявить о достижении. А там, глядишь, и смягчение подоспеет.
Вот, граждане, жизнь. Обычный человек, когда спускается с горы, просто спускается. Переставляет ноги, наклоняет тело – и вниз. А у нас — специалисты. Наша высокая осторожность – это когда ты уже решил спуститься, объявил всем, что будешь спускаться, даже поставил ногу на ступеньку ниже… и застыл. Чтобы оценить ситуацию. А вдруг эта новая ступенька – это не спуск? А вдруг это новая вершина, просто расположенная чуть ниже? Надо подумать. Проверить макроэкономические показатели. Посмотреть на инфляционные ожидания. И только убедившись, что ты действительно стоишь на ступеньке, а не на трибуне, делаешь следующий шаг. Так и живём: между этажами, в подвешенном состоянии, с калькулятором в одной руке и инструкцией по безопасности — в другой. Автоматически у нас работает только кофе-аппарат. И то, если он не оценит риски.
Вот, граждане, жизнь. Человек всегда ищет выход. Особенно когда вход уже оформлен — с ножом, с криком, со сожителем матери.
Следствие. Следователь. Вопросы. А у человека — ответы. Не просто ответы — целый сериал! Сценарий, режиссура, массовка. "Напали двое! В масках! С пистолетом! Отобрали кошелёк и скрылись!" Работает, творит, выдумывает, пробует. Актер, блин, один сплошной.
И стоишь ты, следователь, слушаешь этот боевик, смотришь на окровавленный нож с отпечатками рассказчика, и вдруг осознаёшь: а ведь он не лжёт! Он просто дописывает реальность. И ты уже не следователь, а соавтор. И остаётся один вопрос: куда девать вторую серию? А она уже в кармане — заточка, сожитель отца и новая, ещё более запутанная история.
Граждане, жизнь – это когда у тебя в одном углу стоит шкаф с ядерными кодами, а в другом – стартап из Сан-Франциско, где сидит парень в носках и со смузи. И ты боишься второго. Пентагон, товарищи, эта махина, которая может стереть с лица земли целый континент, пока ты ищешь пульт от телевизора, официально заявляет, что ему угрожает компания, чья главная цель – сделать искусственный интеллект доброжелательным. Понимаете иронию? Гигант, который десятилетиями пугал мир, теперь сам пугается. Пугается не злого гения, а доброго самаритянина. Страшно представить, что будет, если эти ребята из Anthropic всё-таки создадут своего доброжелательного ИИ. Он посмотрит на их бюджет, на их ракеты, на их генералов с орденами и вежливо, но твёрдо предложит всем пройти курс арт-терапии и выпить ромашкового чая. Вот это по-настоящему страшное оружие. Беспомощность перед здравым смыслом.
Вот смотрю я на эти новости. Израиль заявил, Иран заявил. Ликвидировали секретаря Совета национальной безопасности. Сухо так, по-деловому. Как будто не человека убрали, а должность сократили в ходе оптимизации. «В связи с реструктуризацией геополитического отдела ваша позиция более не актуальна». Жизнь, конечно, идёт вперёд. Раньше война — это сабли, пушки, «ура!». Потом — танки, самолёты, сводки Информбюро. А теперь — тихое сообщение в телеграм-канале между рекламой курсов по тайм-менеджменту и скидкой на суши. И главное — никто даже не спросит, заполнил ли он обходной лист.
