Читаю новость: «Экипаж поражённого судна эвакуирован». Прямо как я в отношениях. Только что всё было мирно, а потом бац — неизвестный снаряд в виде его мамы или бывшей. И первое дело? Не ремонтировать, не спасать. А эвакуировать свой потрёпанный экипаж подальше от эпицентра. Корабль пусть тонет. Главное — самой не утонуть.
В Москве объявили жёлтый уровень погодной опасности. Лёгкий снежок, ноль градусов. Я прочитала это, сидя в пижаме с пятнами от чая, в своей однушке, где последним живым существом, которое меня касалось, был курьер, отдававший пакет с суши и брезгливо одёргивавший руку. И поняла страшную вещь. Государство впервые за долгое время проявило ко мне настоящую, почти материнскую заботу. Оно смотрит на мой прогноз на сегодня — «небольшая тоска, возможны вспышки самосожаления, к вечеру переходящие в панический поиск бывшего в соцсетях» — и официально предупреждает: «Девочка, осторожно. Там скользко. Можно упасть и уже не захотеть вставать». Это не МЧС. Это крик души.
Моя подруга прислала мне новость с заголовком: «Новая волна ударов и закрытый пролив. Что известно на данный момент?» Я открыла её. Там был только этот заголовок. Вот и всё, что известно. Прямо как с её бывшим — громкое заявление, а на деле пустота и вопросы.
Мой мужчина тоже любит цитировать исторических личностей. Вчера, глядя на мой холодильник и мой счёт в банке, торжественно заявил: «У тебя, дорогая, лишь два союзника — твоя диета и твоя зарплата». И он, блять, не шутил.
Я как те специалисты, что работают на месте падения обломков сбитого дрона. Вся моя героическая деятельность — это уже разгребание последствий. Профилактикой, блять, никто не занимался.
Мои отношения — как ядерная программа Ирана. Со стороны кажется, что всё под контролем и вот-вот будет прорыв. А на деле я сама не в курсе, что там с ключевыми объектами, и узнаю об их состоянии последней, обычно из соцсетей.
Читаю новости. Роспотребнадзор отчитался: «Уровень заболеваемости ОРВИ и гриппом сохранился». За неделю — 678 тысяч человек. Сохранился! Гордо так, понимаешь. Как будто не эпидемия, а их личный рекорд по прыжкам в длину с дивана под одеялом.
Я вот тоже могу так. «Юля Ахмедова сообщает о сохранении уровня одиночества и потребления сериалов. За прошедшую неделю выявлена ровно одна (1) женщина, проведшая все семь вечеров в диалоге с котом. Ситуация стабильная, достижения удерживаются». И стоишь такая, с графиком в руках, и киваешь: да, мы молодцы, не подвели, план по страданию выполнен. Главное — не падать духом и держать марку. А то вдруг статистика улучшится, и придётся выходить из дома знакомиться с людьми. Это ж какой стресс для организма, по сравнению с гриппом просто пиздец.
Пишет мне подруга: «Ты представляешь, он вчера в полночь вышел из «Метрополя» с какой-то блондинкой!» Я уже начала рыдать, а она уточняет: «А, нет, это просто таксист с женой. Я издалека видела». Вот так и живём — на эмоциях от плохого зрения.
Мой бывший, который три года меня игнорировал, внезапно написал: «Давай прекратим эту холодную войну». Я такая: «Дорогой, ты же сам её и начал, ведя полномасштабные боевые действия на стороне той рыжей из фитнеса». Абсурд.
Встретила мужчину, который вечно на всех давил: «Ты не так живёшь, ты не то делаешь». А потом он остался один. И теперь вся система — работа, друзья, даже доставка еды — давит на него. Ну что, милый, как пружинка в тисках? Приятно?
