Масленица — это когда ты прощаешься с зимой, прощаешь всех обидчиков и идешь стенка на стенку их пиздить, чтобы весна началась с чистого листа.
Звоню маме из Дубая. Она, естественно, в панике: «Доченька, ты жива?! Там же ракеты, война! В новостях показывают!». Я смотрю вокруг. Передо мной бородатый красавец в белом кандуре нежно выбирает между фалафелем и шаурмой. Две русские девушки спорят, в каком баре сегодня лучший ладдэр-найт. А бармен спрашивает, не положить ли мне в мохито побольше льда, жара же. Говорю маме: «Мам, всё спокойно. Единственное, что здесь атакует — это мой счёт в ресторане за этот чёртов смузи-боул с золотой пыльцой». Тишина. Потом слышу: «И сколько?». Вот она, настоящая семейная солидарность. Когда мир на грани, а вас волнует только курс дирхама и цена на авокадо.
Купила билет на свидание. Жду подтверждения, что и он тоже купил.
Я сижу на пляже, пытаюсь загореть хотя бы одной половинкой тела, пока вторая тонет в мокром купальнике. И тут вижу: по кромке воды идёт человек в белом халате, с каким-то стерильным стаканчиком, сосредоточенно набирает песок. Я сначала подумала — ну всё, новый тренд, песочная маска для лица прямо с доставкой на место. Но нет. Это Роспотребнадзор. Они проверяют песок на соответствие.
Я представила эту лабораторию. Серьёзные тёти в очках раскладывают образцы по пробиркам. «Проба №7, пляж «Высокий берег». Обнаружено превышение по содержанию ракушек-сердечек на 3%. Имеется посторонний предмет — детская лопатка китайского производства. Песок признан условно годным, рекомендовано провести разъяснительную беседу с морем».
И я понимаю, что моя личная жизнь — это тот самый несоответствующий ГОСТу песок. В нём тоже полно посторонних предметов: обломки старых отношений, осколки надежд, ракушки-разочарования. И никто не придёт со стерильным стаканчиком, чтобы взять пробу и выдать заключение: «Девушка, 30+. Обнаружено критическое превышение по самокопанию. Рекомендовано срочное вливание текилы и игнорирование звонков после полуночи». Мечтать не вредно. А вот песок — вредно. Вдруг не соответствует.
Мой новый парень общается как международное новостное агентство. «По данным источников, я, возможно, тебя люблю. Удар, предположительно, был нанесён в район сердца. Но мы не можем этого подтвердить, и, вообще, кто такая Юля?»
Знаете, как я поняла, что мои представления о роскоши окончательно отстали от жизни? Читаю новость: сто мальчишек из московской футбольной школы застряли в Катаре. Не в пионерском лагере с комарами и кашей с комками, а в самой богатой стране мира. Тренируются в элитной академии. Это вам не «Орлёнок», блин, это «Орлёнок» с вертолётной площадкой и личным шейхом.
И представляю их мам в наших панельках. У одной сын Серёжа. Она ему в вайбер: «Серёженька, ты как?» А он ей: «Ма, всё ок. Вчера смотрели яхту принца, сегодня в пустыне на верблюдах катались, завтра тренер обещал показать, как кондиционер на стадионе работает. Скучаю только по твоим сырникам». А она сидит, держит телефон, и у неё тихая истерика: «Родной мой, а как же ты домой?» А он: «Да не волнуйся, мам. Нас тут в отеле «пять звёзд» кормят. И Wi-Fi бесплатный».
Вот и вся женская доля. Мечтаешь дать ребёнку лучшее, копишь на поездку в Крым, а жизнь берёт и отправляет его в вечный all inclusive за казённый счёт. И ты уже не знаешь, плакать от беспокойства или смеяться от абсурда. Моя-то тоска по дому лечилась одним звонком домой. А их, видимо, будут лечить сеансом психотерапии с видом на Персидский залив. Дорогое, блин, удовольствие — чувствовать себя брошенным в раю.
Мой психолог говорит: «Ты привлекаешь в жизнь только инфантильных идиотов». А я ей: «Дорогая, это не жизнь, это мои подписчики. И они ещё и платят».
Вчера сидим с подругой, а она в слезах: «Он опять за своё! Говорит, принципы превыше всего! Если сосед сверху ночью дрелью работает — это хулиганство, и он немедленно звонит в полицию. А если его друзья в три ночи футбол смотрят и орут — это «нормальный мужской отдых», и я, оказывается, необоснованно эскалирую!» Я ей говорю: «Дорогая, ты что, новенькая? Это не принципы. Это — удобная позиция. Как у тех политиков, которые где-то видят агрессию, а где-то — «спецоперацию по поддержанию мира». В зависимости от того, чья это дрель». Она вытерла слёзы и спросила: «И что делать?» «Либо принимай их правила игры, либо покупай беруши. Или найди своего «совбез ООН» — тёщу. Пусть приедет и всех осудит».
Я тоже сохраняю оптимизм в отношениях с Андреем. Он уже месяц не звонит, сменил пароль в соцсетях и, кажется, женился. Но я верю, что диалог ещё возможен. Особенно когда я одна в ванной кричу в его пустой чат.
Мой бывший, оказывается, совершил тяжкое преступление — лишил меня веры в отношения. Где мой приказ о лишении его гражданства нашей семьи и депортации с моей территории? Пусть едет к маме, это его историческая родина.
