Я, конечно, не МИД, но я их прекрасно понимаю. Вот смотри: я тоже всегда готовлю заявление на случай, если парень, с которым я только что познакомилась в баре, вдруг напишет. У меня уже составлен и отредактирован текст: «Спасибо за чудесный вечер, было очень мило». Я его даже не отправляю, просто держу наготове в заметках. Это как дипломатическая нота в адрес будущего, которое, скорее всего, не наступит. А если вдруг он всё-таки напишет «Привет», я уже готова! У меня позиция сформулирована, тон выверен, и я могу мгновенно перейти к этапу «случайно увидеть его историю в Инстаграме через три дня». Государства предвосхищают удары, а я — мужскую необязательность. Разница лишь в масштабах и в том, что у них там БПЛА, а у меня — просто ПЛАЧ.
Я тут новости читаю и понимаю, что у Пентагона с моими бывшими — одна школа отношений. Та же тактика: сначала действие, а потом, «рано утром», вежливое уведомление. Только у меня это звучало как: «Привет, я вчера переехала, ключи под ковриком. Извини, что не предупредила, было поздно звонить». А у них: «Доброе утро, комитеты Конгресса! Мы тут ночью, пока вы спали, немного Иран... Ну, вы поняли. Протокол приложен». И главное — та же виноватая вежливость в смс, будто не войну начали, а котёл сломали и забыли сообщить. А ты сидишь с утра, пьёшь кофе, читаешь: «Уведомляем о начале ударов» — и думаешь: «Блять, ну хотя бы смайлик поставили. Чтобы я знала, плакать мне или аплодировать».
Вот смотрите, новость: грузовой корабль отстыковался от МКС после месяца совместного проживания. Читаю это и понимаю — это же классическая история про гостя. Прилетел 25 августа, такой важный, с подарками: свежие яблочки, наука какая-то, туалетная бумага... Всё разобрали за неделю. А он остался. Висит себе в прихожей — стыковочном узле. Экипаж уже мимо него на цыпочках ходит, в иллюминатор смотрит, чтобы случайно не встретиться взглядом и не спросить: «Ну что, как планы?». А он молчит. Просто место занимает. Пока, наконец, не созреет внутренне, не вздохнёт и не скажет: «Ладно, я, пожалуй, пойду». И все такие: «Ой, ну что ты, не торопись!» — а сами мысленно уже воздух в шлюзовой камере считают. Типичный мужик, который после полезного дела не знает, куда себя деть. Сделал дело — гуляй смело, но лучше, блин, в другом модуле.
Планирую бюджет на подарок защитнику Отечества. Три тысячи на носки, пятьсот на гель для душа. И две тысячи на психотерапевта мне, потому что это моё Отечество нужно защищать от этой финансовой головной боли.
Глава Геленджика официально сообщил об отражении атаки дронов. Это как если бы твой парень, который обычно пишет «спокойной ночи, зайка», вдруг прислал сухой отчёт: «Ночью отразил попытку проникновения в личное пространство. Объект нейтрализован. Спи». И ты сидишь и думаешь: блин, это про соседа с бородой или про мои последние надежды?
Встретила бывшего. Говорит: «Подал в суд, чтобы государство официально забрало у меня нажитое непосильным трудом». Ну, я так и знала. Ему не признаться, что он одинокий вор, ему нужен штамп в паспорте: «Имущество изъято по закону». Романтика.
Моя подруга Катя, которая замужем за психологом, пытается анализировать мою личную жизнь. Вчера за кофе выдала: «Юль, я поняла коренную причину твоего одиночества! Это стратегическая ошибка. Ты ищешь мужчину в неправильных локациях — в барах, в тиндере, у друзей. Надо сменить дислокацию!»
Я жду продолжения, представляя себе йога-ретриты или курсы сомелье. А она, сделав паузу для драматизма, говорит: «Ты должна искать мужчину там, где он проводит больше всего времени! В его детстве! Надо ехать в город его юности и караулить у школы. Или впишись в его одноклассников!»
Я сижу, пью холодный капучино и думаю: вот блять, гениально. Чтобы найти мужчину, мне нужно стать сталкером с доступом в архив ЗАГСа. Это не стратегия знакомства, это сценарий моего будущего уголовного дела. «Катя, — говорю, — а если я найду его в песочнице в 1989 году? Мне что, строить из себя фею-крёстную и ждать, пока он вырастет?» Она хлопает в ладоши: «Да! Наконец-то ты мыслишь стратегически!»
Вот так и живём. У них с мужем — глубокая аналитика. У меня — чувство, что я агент ФСБ на невыполнимом задании. Причина моего одиночества названа. И она настолько идиотская, что даже я ей верю.
Мой бывший заморозил мой счёт, когда мы расстались. А я случайно унесла в сумке его паспорт и ключи от новой машины. Теперь мы оба в режиме санкций, и это самая стабильная связь у нас за последние три года.
Мой бывший, когда ему на работе объявили о внезапной оптимизации, тоже сказал: «Дорогая, не переживай, у нас всё под контролем, я принял все необходимые меры». Я такая: «О, боже, значит, ты уже уволен». И побежала сметать с полок гречку, тушёнку и шоколад «Алёнка» — классический женский набор для выживания после расставания. Потом сижу, обложившись банками, и думаю: а ведь он, сука, прав. Дефицита действительно нет. Дефицит — это когда хочешь, а не можешь. А я вот могу. Могу съесть всю эту тушёнку в одиночестве и даже не попрошу у него помощи, чтобы открыть банку. Всё под контролем.
Мой бывший позвонил вчера. Говорит: «Я категорически опровергаю информацию о том, что я тебе изменял с Машей из твоего фитнес-клуба». Я такая: «О, боже, спасибо, я так и знала!». А он продолжает: «Уточняю. Измена была, но не с Машей, а с Олей из соседнего отдела. И не в фитнес-клубе, а в нашем подъезде. В лифте, если быть точным. Так что все эти слухи — ложь и провокация». И я сижу, думаю: вот же ж мудак. Он даже в признании умудряется выглядеть принципиальным. Не «я сволочь», а «ваши источники дезинформируют общественность». Как будто он не любовник, а пресс-секретарь собственного паскудства.
